Воевода

Впрочем, Андрей ничего этого не знал. Он не помнил ни дат его жизни, ни причин смерти, ни судьбы. Ну, кроме очень общих мазков. Все-таки ехать в Европу и крутиться там он не собирался. И сейчас, видя уже немалый возраст этого мужчины, попрощался с ним навсегда. Ведь даже если он сам попытается сбежать в Центральную или Западную Европу, вряд ли его там застанет…

* * *Марфа прибыла в вотчину и сразу перешла к делам. Бегло. Спешно.

Андрей просил, чтобы она описала хозяйство вотчины. И подала ему это запиской через доверенного человека. Дабы он смог подумать – что можно с собой прихватить в случае чего. А что придется бросить. И если бросать, то как.

Не так, чтобы он уже побежал. Нет. Но оценить ситуацию и подготовиться требовала обстановка. А суета, тем более в вопросах, связанных с деньгами, последнее дело…

Самым обидным было бы потерять крепость, которая стояла уже почти достроенной. Год, максимум два и весь комплекс стандартных защитных сооружений был бы возведен в полном объеме. А через лет пять, когда построили бы вынесенные форты-башни для прикрытия основной стены и защиты ее от подкопов с минами, в целом небольшая крепость превратилась бы в один из самых сложных в плане осады и штурма фортификационных сооружений всей восточной Европы."

"Терять ее было больно до слез. Столько сил. Столько здоровья в нее вложено. Но и удержать, ежели с Государем пойдет конфликт, не выйдет. Ведь она зависела от поставок с Руси. По крайней мере, пока. Да и потом – крепость-крепостью, но всю округу ведь вытопчут. И чем питаться в такой ситуации?

Ну да ладно.

Строительство крепости диктовало свои условия. Ей требовался строительный материал. Поэтому рядом с ней и возник целый комплекс по его выделке. Прежде всего – римского кирпича. Для его производства здесь уже оказалось развернута целая мануфактура. По сути – распределенная.

В каменоломнях на Оке добывали известняк. Там же его обжигали. И везли к вотчине уже готовую отожженную известь. Тут ее смешивали с водой, землей и с помощью простеньких железных пресс-форм, «клепали» стандартные кирпичи. Быстро. Легко. Много. ОЧЕНЬ много.

К весне 1556 года возле крепости имелось уже двадцать пресс-форм с бригадами по два человека на каждой. Что позволяло каждый час выпускать по тысяче двести кирпичей. День на день не приходился, конечно. Однако в среднем в сутки удавалось получать около десяти-одиннадцати тысяч[30] этих «куличиков». Что по тем временам было необычайно классно. Особенно в перерасчете на одного работника. Понятно, что кроме формовщиков имелись и небольшая бригада, занимавшаяся перевозкой сырья и готовой продукции. И люди, нанятые для пережога извести. Но совокупно на этом направлении трудилось не больше ста человек.