Воевода

– Зачем мне уезжать?

– А ты разве не видишь, что происходит?

– Мне не хватает сведений, чтобы сделать честный вывод. Без натяжек, обид и выдумок.

– А мне хватает. – твердо произнес Игнатий. – Тебя сожрут. Поверь, я бывал в такой ситуации и лишь чудо позволило мне выжить.

Андрей молча кивнул.

– Я не прошу тебя сделать выбор сейчас. И я прекрасно понимаю, твой Государь следит за тобой и, если ты попробуешь уехать со мной – остановит. Но если ты надумаешь, то я хотел бы оставить тебе две грамоты.

– Грамоты? – напрягся воевода.

– Вот эта, – произнес он, протягивая свиток, – охранная. С ней ты сможешь свободно пройти через Литву и Польшу. Я знаю о том, что потомки внуков Роговолда к тебе относятся очень скверно. Дескать, самозванец, который претендует на их наследие. Но напасть на обладателя сей грамоты они не посмеют. А власти Литвы и особенно Польши окажут тебе содействие. Но будь осторожен – эта грамота в землях протестантов может стоит тебе жизни.

– Ясно.

– А вот эта, – протянул он второй свиток, – моя личная рекомендация. У тебя есть репутация. У тебя есть трезвая голова на плечах. Но лишняя рекомендация не помешает. Опять же – только в глазах настоящих католиков. Это я особенно подчеркиваю, ибо французы… ну ты и сам про них немало знаешь, как и про протестантов…

– Благодарю, – произнес Андрей вполне искренне. Хотя ему стало тошно и страшно от того, что он взял в руки эти грамоты.

– Всего тебе доброго, – попрощался Игнатий де Лойола. Выслушал ответную фразу своего визави и удалился.

А меньше чем через час латинская делегация отбыла из Тулы. Сначала она отправилась в Москву, чтобы отчитаться Царю, а потом домой через Смоленск и Вильно. Причем Вильно для них был не менее важен, чем Москва. Ведь Король Польши и Великий князь Литовский обеспечил их проводниками и переводчиками из числа служащих при нем доминиканцев.

Андрей же остался в самых расстроенных чувствах, охваченный тревожными мыслями. Шутка ли? Даже люди со стороны видели не вооруженным взглядом, как над воеводой сгущались тучи, то как же плохо обстоят на самом деле? Хотя парень не исключал и того факта, что иезуит занимался банальным «хедхантерством». Поэтому хоть и получил очередную дозу негативных эмоций и волнений, но с выводами и тем более поступками не спешил.

В оригинальной истории Игнатий де Лойола умер от малярии 31 июля 1556 года, в Риме, в возрасте 64 лет. Здесь он тоже имел эти шансы, только, быть может, попозже. Кто знает, чем все это закончится и когда?

Старик уже.

Куда он поедет – не секрет.

Хотя, конечно, возможно, задержка в Москве и Вильно приведет его в Рим позже. Как раз тогда, когда обострение эндемической малярии спадет. И Игнатий сумеет избежать гибели. Во всяком случае в этом году.