ВоенТур 2 (СИ)

Захочет кто сдриснуть мы за ними бегать не будем. Следующее: снять все их палатки, и что бы не одна вещь не пропала! Особое внимание при шмоне уделять фотоаппаратам и кинокамерам. И еще, должна быть у кого-то компактная фотолаборатория — пленки проявлять и печатать фотографии. Любят эти с#ки документировать свои «подвиги». Все вещи предельно бережно упаковывать в плащ-палатку. Разбираться будем на дневке и с трофеями и «героями»! Вопросов нет? — Ротные только мотнули головами… — Исполнять!

До рассвета мы успели спрятаться на большом острове, в густом осиново-березовом лесочке, на который попали без проблем благодаря нашему мостоукладчику. Первым делом занялись пленными. Их группами по подразделениям предварительно раздев, поставили на колени и развернув спиной друг к другу, связали за кисти рук между собой и потом натянули веревку так, что бы руки заломило за спину. Последним штрихом был кляп глубоко в рот.

После этого я со всеми командирами обошел всю трофейную технику. Судя по документам и первичному допросу выявленного командира, нам на зуб попался целый дивизион штурмовых орудий, приписанный к эсесовской дивизии. Наверное поэтому он был четрехбатарейного состава.

Всего мы «нажили» двадцать девять «Штугов», больше полусотни трехтонных «Блитцев», целых четыре «FAMO» с 20-ти тонными трейлерами, и много-много другого не менее интересного имущества и техники. Хорошо, что в этот рейд мы догадались прихватить запасные экипажи из практически безлошадной 26-танковой дивизии. Думали натрофеить танки, а оно получилось вона как…

Пока мы проводили смотр честно нажитому, политрук-корреспондент проявил пленки и напечатал с них по одному экземпляру фотографий. Все вышло так, как я и предполагал. Снимки были качественные — хрен им женевская конвенция! По одному, по двое мы стали выдергивать этих «героев» на допрос. Все пели как курские соловьи — вдохновенно и предельно откровенно. Хотя я и так был уверен, что именно уроды из этого подразделения уничтожили колонну нашего медсанбата, а после фото и кино материалов ни у кого больше сомнений не осталось."

"Всего пленных было более полутысячи. Вспомнив свой ужасный немецкий, который я учил в школе и институте, не стал позориться и лично приступать к допросу. У десантников нашлось немало, более компетентных переводчиков, их все же специально готовили к работе в тылу противника. Но я от процесса не стоял в стороне.

С пятого на десятое, но мне удалось понять, кто именно нам попался, а также более подробно расспросить о нашей раздавленной колонне с ранеными. Немцы юлили изо всех сил, а один из них даже предложил свои услуги нам по сдаче в плен, обещав замолвить за нас словечко.