ВоенТур 2 (СИ)

Пока допрашивали пленных, ребята занялись самым приятным делом для солдата — отдыхом и сном. Мне же в это время пришлось напрягать мозг и вспоминать забытые немецкие слова, и с грехом пополам продолжать участвовать в допросах.

Все без исключения пленные категорически открещивались от изнасилования наших медсестер. Каждый из них заявлял, что он к этому непричастен. Решение пришло самое простое, с них просто содрали подштанники. У многих на ногах и нижнем белье оказались следы спермы. Факт был на лицо, вернее на ногах и одежде. Особо отличилась батарея которая входила в штат эсесовского моторизованного полка. Там не замазанных не было. Для них мы готовили особые условия.

Всех кого смогли изобличить отводили в сторону, и пока не трогали. Других после допроса отводили обратно. Как говорится все стало на свои места. К полудню в целом и общем трибунал закончил свою работу. Впереди был еще почти целый день и мы уже знали как его проведем.

Еще до рейда, капитан-десантник обмолвился, что у него неприемлемо много красноармейцев, которые еще не нюхали пороха по настоящему. И я сделал комбату предложение, использовать пленных из общей группы с пользой для его батальона. Читал я как-то у одного деятеля про «кукол». Вот пусть и послужат эти «герои» для усиления нашей мощи. Прошедший через такое солдат, уже не растеряется от вида крови во время боя.

Сначала он растерялся, но я сказал: — Дело твое, ты командир этим ребятам, но если это поможет им выжить, то надо это сделать!

До самого позднего вечера продолжались «гладиаторские» бои. Были и неудачи с нашей стороны. Если кто из десантников не тянул в такой схватке, то его не ругали, никто не смеялся. Просто командиры принимали решение и переводили в подразделения обеспечения — шофером, посыльным или помощником повара. Ну не дано человеку себя превозмочь… «Куклы» после полного использования притапливались тут же, как говориться не отходя от кассы. То-то, ракам и сомам будет пир…

На небосводе зажглись первые звездочки, а потому пришло время вынесения приговора. Рядом с братской могилой рос раскидистый дуб, а в трофеях мы нашли много хорошей веревки, потому я сначала думал приказать вздернуть всех оставшихся пленных на дерево. Уже и связали за связали им руки, и уже готовились вздернуть их, чтобы они едва — едва касались земли ногами.

После этого я приказал всем своим бойцам построиться рядом и сказал: — То, что мы все видели тут на дороге вчера, то, что эти нелюди сотворили с нашими ранеными и медсестрами, называется террором и геноцидом. Я уверен, такое происходит не только здесь, а везде, где находятся немецкие оккупанты.