ВоенТур 2 (СИ)

Никого с#ки не пощадили!!! А собственно чего я ждал? Глупо же было ожидать милосердия от этих двуногих тварей. Так они еще не поленились и казнили этих бедолаг в особо извращенной форме! Навряд ли это было вызвано экономией боеприпасов… Какие сволочи… По уложенным на землю ровным рядом перевязанных раненых фашисты аккуратно проехали на танке. И, видимо, не один раз — некоторые тела были просто размазаны тонким слоем по земле. Не просто убитых, видно было, что веселились от души… культуртрегеры еб##ые, измывались над беспомощными и безоружными!

Наша колонна встала. Мы угрюмо обозревали картину происшедшей здесь бойни, так как иначе это было назвать нельзя. Несколько человек не выдержав, отбежали к краю дороги и их стало рвать. Можно было их понять, это зрелище действительно было страшным. Даже нам, которые в какой-то мере были подготовлены к произошедшему кучей просмотренных ужастиков и боевиков, а также знанием того, что творили оккупанты на нашей земле было не по себе. Что тут говорить о местных, для которых это все было в новинку.

Эту страшную картину попытался сфотографировать, политрук-корреспондент. Не знаю, получится ли у него что-то. Его лицо стало белым и он тоже разок сбегал к обочине, где его качественно вывернуло.

Запредельная лютость, с которой эти типа цивилизованные европейцы обошлись с нашими беспомощными ранеными и медперсоналом потрясла не только меня до глубины души. Командир десантников стоял с застывшим взглядом. После такого политзанятия не проводятся.

Мужских трупов из медперсонала я насчитал не больше полутора десятков, судя по всему санитары, но было и явно несколько врачей. А вот женских трупов всех возрастов почти столько же, сколько и раненых. Чтобы не выть от накрывшего меня бессилия и бешенства, я пытался думать о чем-то отвлеченном, но это практически не помогало.

А когда недалеко от себя увидел почти разделанную как мясную тушу одной из женщин, то все мысли о том, что бы отвлечься и абстрагироваться от этого ужаса, просто испарились. Именно в этот момент, мой внутренний голос задал мне вопрос: 'А что если с моей женой или не дай бог с дочкой сотворили такое же? А ведь все эти женщины были чьми-то дочерьми, сестрами, женами, мамами?.. И после этого пришло ясное понимание того, что на этой войне, с этим противником ни какого благородства, ни какого гуманизма, никаких женевских конвенций быть не может. Этот вывод прочно вошел в мое сознание, что-то сдвинув с едва ощутимым щелчком, у меня под черепом. Какая-то часть моей души покинула меня в этот момент, наверное навсегда."

"Оглянувшись вокруг, отчетливо понял что не только я с особым цинизмом буду мочить этих тварей.