Водопад

Правда, продавщица попыталась вовлечь его в разговор, но Ребусу было совершенно нечего добавить к ее словам о погоде, а дорогу к Фоллзу он не хотел спрашивать из принципа. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы его приняли за очередного туриста.

В конце концов ему все-таки пришлось заглянуть в карту. Фоллз выглядел на ней как крошечная точка. Интересно, подумал Ребус, откуда взялось у захолустной деревушки столь громкое название? Впрочем, ему уже приходилось сталкиваться с подобными географическими казусами; в любом случае он бы не удивился, если бы узнал, что оно возникло в результате диалектного искажения совсем другого слова.

Примерно через десять минут неторопливой езды по извилистым проселочным дорогам, то спускавшимся в лощину, то взбиравшимся на холм, Ребус добрался до Фоллза. Он бы добрался быстрее, если бы верхушки холмов не загораживали обзор; кроме того, в одном месте ему попался тихоходный трактор, за которым он довольно долго полз на второй передаче.

Фоллз оказался не совсем таким, каким Ребус его представлял. Пролегавший через центр поселка участок дороги был заасфальтирован; по одну сторону от него стояли аккуратные особнячки с ухоженными садиками, по другую прямо вдоль тротуара тянулся ряд коттеджей. На одном из коттеджей висел обрезок широкой доски, на котором не лишенными кокетства буковками были выведены слова «Гончарная мастерская». И только в дальнем конце деревни (она, впрочем, больше походила на поселок) виднелись постройки, подозрительно напоминающие муниципальные микрорайоны тридцатых годов: серые одноквартирные дома с разоренными палисадниками, разломанными изгородями и брошенными посреди дороги трехколесными велосипедами. От дороги их отделяла полоса пожелтевшей травы, на которой двое мальчишек нехотя пинали футбольный мяч. Когда Ребус проезжал мимо, они посмотрели на него так, словно он был какой-то диковинкой.

Деревня закончилась так же внезапно, как и началась, и Ребус снова очутился на ухабистом проселке на краю наполовину вспаханного поля. Притормозив, он остановился у обочины. Далеко впереди маячило что-то вроде заправочной станции, то ли действующей, то ли давно заброшенной.

Пока Ребус размышлял, мимо проехал трактор, который он недавно обогнал. Замедлив ход, трактор свернул с дороги и, несколько раз дернувшись, остановился. Водитель открыл дверцу и, не обращая на Ребуса никакого внимания, спрыгнул на землю. В кабине гремело включенное на всю катушку радио.

Ребус тоже вышел из машины, с силой захлопнув за собой дверь, но тракторист даже не взглянул в его сторону. Тогда Ребус сделал несколько шагов и остановился, опершись руками на доходившую ему до пояса каменную стену.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе утро.