Туман над темной водой

Хочется понять, чем же это таким мы занимаемся, проверить себя на крепость, узнать, способен ты на что-то стоящее или нет. А потом затягивает. Не знаю, думали ли вы о том, что в наше время мы по большому счету не делаем ничего важного. В историческом смысле важного. Мы суетимся, зарабатываем деньги, покупаем квартиры, делаем ремонты, раздумываем, как выкроить на новый телевизор…

– Вы не похожи на человека, который выкраивает на телевизор, – заметила Ирина, взбивая тесто на блины.

Слушать Веретьева ей было интересно.

– Ну, я думаю о том, как поменять машину, к примеру. Это ж не имеет значения. Все это по большому счету неважно. Эти люди, останки которых мы ищем, они погибли за нас, за наше право жить. И заслуживают соответствующего отношения. Если мы можем передать память об их военных свершениях потомкам, значит, мы будем это делать. Поисковики говорят, что перестанут заниматься раскопками только тогда, когда тело последнего солдата будет предано земле. Очень пафосно, да?

– Не знаю. – Ирина поставила на электрическую плитку сковородку, аккуратно налила масло, чтобы не брызгало. – Если вы действительно так думаете, то нет."

"– Да, я действительно так думаю. И мои ребята тоже. Конечно, многие, с кем я начинал, уже больше этим не занимаются. У всех свои семьи, жены не всегда приветствуют такое времяпрепровождение, если честно. Люди на работе устают, как их осудишь, что они хотят раз в год на море с детьми съездить.

– А вы, получается, не ездите на море?

– Иногда езжу. Когда на море, когда в горы. Я горные лыжи люблю. Но мне проще, я человек свободный, у нас с моим лучшим другом свой бизнес. Главный, конечно, он, я так, на подхвате, но выкроить лишнюю недельку на отдых могу. Не всем так везет. Так что «старики» уходят, зато молодежи много.

– Потому что это модно…

– Есть такое дело. Но мода на патриотизм, на мой взгляд, гораздо лучше моды на наркотики или этих, как их, «синих китов». К сожалению, в силу разных обстоятельств никто толком поисковой работой не занимается, кроме добровольцев. Если не будем делать мы, никто не будет. И для меня самое главное, чтобы поисковое движение сохранило ту искренность, с которой мы его начинали. Патриотизм – он в душе, он показным быть не должен, а уж работу для галочки я вообще не признаю. Мы все, кто в моем отряде, делаем свое дело по совести. А остальные – как хотят. Вот так вот.

Он разгорячился от разговора, невольно повысил голос, забыв, что в соседней комнате спит ребенок, но Ирина его не останавливала. Ей нравился энтузиазм гостя, его горящие глаза, искренняя вовлеченность в то, что он делал, и вера в то, что говорил. Да уж, в нынешние времена такое нечасто встретишь.

Стопка блинов на тарелке – белой фаянсовой тарелке с васильковой полоской по краю – быстро росла.