Во власти (не)любви

Планшет

Среди тысячи идиотских, унизительных, шовинистских, сексистских правил Догмы, тем не менее, нашлось одно просто замечательное. Раз в неделю господин мужчина должен был выводить своих женщин в церковь на воскресную службу. Для необремененных домашними делами утробы и мессалины эта процедура считалась обязательной, но чернавка могла и не пойти, при сильной загруженности, разумеется.

Для Джин это было настоящее счастье — на целых полдня остаться в доме совершенно одной! И даже находящаяся снаружи охрана была не в счет.

Едва Вацлав вместе с Доротой и Вафлей ступили за порог, Джина перестала изображать бурную деятельность на кухне — на самом деле воскресный ужин у нее был готов еще с раннего утра. Выждав полчаса, она, тихо, как мышка, ступила на мужскую половину дома и поднялась на второй этаж, в ванную для гостей.

Проведя пальцем по блестящей поверхности крана, которую она только вчера самозабвенно начищала, Джина решительно включила воду. А потом, подумав, еще и пены добавила."

"Ванную можно принимать только мессалинам и утробам, которые имеют с мужчиной физический контакт и должны быть чисты. Чернавкам такое удовольствие строго запрещено — им полагается пользоваться даже не душем, а биде, установленном в туалете на женской половине дома. Как же проклинала Джин республику Догму, хозяйственным мылом намывая в биде свои шелковистые волосы, которые из-за их длины постоянно засасывало в сток!

Кнедл со своими курицами вернется часа через три, не раньше. А потому- к чертям собачьим проклятое биде! Джина всю свою нормальную жизнь обожала лежать в горячей ванной, наполненной тысячью пузырьков пены. И она не откажет себе в этом удовольствии прямо сейчас!

С наслаждением освободившись от серого фартука, черного платья и грубого телесного белья, Джин, сколов волосы на затылке, с благоговением ступила в облако пены сначала одной, а затем и второй ногой. И чуть ли не мурлыкая от счастья, погрузилась в обжигающе-горячую воду по грудь.

Это определенно стоило риска, которому она себя подвергла, нарушив запрет! Раскинув руки по бортикам ванной, Джин расслабленно откинула голову назад, на минуту представив, будто она находится в ванной собственного пентхауса, будто не было никакой Догмы с ее изуверски жестокими порядками.

Вода горячая, такая обжигающе-горячая, какую она всегда любила набирать в ванну дома. Пар осел на волосах, сделав их кончики влажными…

Джин отвыкла от этого ощущения блаженства, потому ее разморило, как от крепчайшего алкоголя. И чего она в эти минуты никак не ожидала, так это, что дверь откроется, и на пороге ванной она увидит Вацлава.

Райская нега вмиг слетела, как не бывало. Напряженная, Джин подобралась, пытаясь укрыться под пеной чуть и не с головой.