Во власти (не)любви

Где-то на периферии сознания мелькают мысли о том, что стена пробита, но чтобы чудовища смогли выбраться, она должна, сыграв безоглядную, неземную страсть, до основания разрушить ее, тем самым открыв путь на волю себе…"

"Ведь это оказывается неожиданно так просто, просто и возбуждающе приятно — чуть раздвинуть бедра, позволив его руке скользнуть между ног, неотрывно глядя в его призрачные глаза и позволяя наслаждаться своей реакцией на его прикосновения.

— Ты изменилась, любовь моя, — хрипловато проговорил Вацлав ей на ухо, касаясь тяжелым подбородком ее виска. — Умело прячешься под маской смирения, но я знаю, что ни пестуньям, ни мне, ни даже моему дяде не сломать твою гордость. Ты не чернавка. Ты — королева. Даже в этом монашеском платке все равно несравненно прекрасна. Я знаю, чего ты хочешь. Но у тебя не получится сбежать отсюда — можешь даже не пытаться. Со мной, Джина. Теперь со мной.

Она подавила взметнувшееся внутри желание отпихнуть его и осыпать ругательствами и проклятиями. Несмотря на то, как в свою очередь сильно изменился он и как хорошо ее читает, он мужчина, просто влюбленный в нее мужчина, а значит, она сможет усыпить его бдительность. Или она не Джина Моранте!

— С тобой. С тобой, Вацлав, — повторила Джин, запрокинув к нему лицо, и мягко провела ладонью по его скуле.

Слишком близко, отвратительно близко и пугающе нежно… Вацлав крепко сжал ее руку и поднес дрожащие ледяные пальцы к своим твердым горячим губам.

Это прикосновение — самое откровенное, что она когда-либо испытывала с мужчиной. Даже если они были обнаженными, и он вошел в нее и двигался в ней, все равно это было не так бесстыдно, как один его призрачный взгляд, в котором можно было прочитать столько, что хватило б на несколько книжных томов.

Тем сильнее пробирающий до мурашек поцелуй, уже не такой жадный, а медленный, тягучий, к финалу становящийся все горячее и неистовее, забирающий всю ее энергию, подавляющий волю. Наверное, нечто подобное чувствует сосуд, из которого вампир выпивает всю кровь, хотя вообще-то вампир здесь она. Но теперь она знает, что чувствует жертва и эти ощущения отвратительны.

Джина просто не выдержит, если Вацлав продолжит — он выжрет всю ее, до смерти иссушит силой своей сумрачной преступной одержимости.

И словно в ответ на ее спотыкающиеся, неверные мысли где-то далеко, будто в параллельном мире раздается приятная мелодия. Это звонит с вороха бумаг, лежащих на столе, его сотовый телефон.

Вот только комиссар будто бы не слышит, покрывая поцелуями ее шею и расстегивая крючки на черном платье, чтобы спуститься ниже, к груди. К полному ужасу Джин, сотовый замолкает, но затем разражается трелью вновь. Оживает и стационарный телефон, что уже громче и пронзительнее.