Во власти Деспота

– Ну вот, – он подвёл меня к срубленному дереву и протянул раскрытый пакет, – доставай ужин – надеюсь, он не до конца остыл.

Дерево ровно и очень высоко спилено, диаметр сруба немаленький, и его правда можно использовать как стол.

Я разместила несколько блюд, среди которых есть мясо, картошка с баклажанами и пара салатов. А ещё он даже пирожные захватил.

Мы, не сговариваясь, молча налетели на поздний ужин.

А Мариб пару раз даже успел подколоть меня по поводу того, что леди не пристало так набрасываться на еду.

– Ну-ну, – тут же парирую, – а с набитым ртом тоже разговаривать некрасиво!

– На самом деле, я даже рад, что ты не из тех, кто полчаса ковыряется в листьях салата.

Я, насмешливо оглядев тарелки, прежде чем впиться зубами в потрясающий сочный кусок телятины, замечаю:

– Ага. Поэтому вы их и не взяли.

– Догадливая девочка, – снова ехидничает он… впрочем, как и всегда. И меня это уже не напрягает. Даже очень нравится. Мне вообще нравится его дерзость, упёртость и своеволие. Он уже совсем не такой страшный, как показалось изначально.

Опустошив контейнера, сладкое мы оставили на потом.

А Мариб, слегка дотронувшись до моего плеча, указал на воду.

– Смотри, утки приплыли. Ждут, пока им перепадёт что-нибудь вкусное.

Перевожу взгляд на потревоженную мерцающую гладь и замечаю движущиеся тени. Точно, уточки.

– Бросите им что-то? – поворачиваюсь к Марибу и отмечаю, что он подошёл вплотную и стоит теперь, почти касаясь меня.

– Я своим делиться не привык. Я жадина.

Какое-то время мы наевшись до отвала просто стояли и смотрели вдаль. Каждый из нас погрузился в свои думы.

Вечерняя прохлада проникает в легкие, даря ощущение комфорта. Так хорошо и спокойно. Но все равно как-то грустно.

Что я буду делать потом? А он?

Из размышлений меня выдергивает задумчивый мужской голос:

– Скажи, а твоя… – Мариб запинается, подбирая корректные слова, – особенность… как-то мешает тебе?

Я удивленно смотрю на мужчину. Вопрос выбивает меня из колеи. Никто никогда не интересовался этим. А я, наверное, могу книгу написать о том, НАСКОЛЬКО это мешает мне, но уверена, что Мариб спросил из праздного любопытства.

Отворачиваясь, смотрю вдаль, пытаясь отыскать противоположный берег, уже погружаясь в собственные мысли и события прошлого.

– Мне не с чем сравнивать, я ведь никогда не была нормальной, – и тут я вздрагиваю, когда смысл произнесённой фразы доходит до меня. Сейчас же исправляюсь. – Ну в смысле обычной!

На душе резко тяжелеет, и я пытаюсь отстраниться и переключить внимание.

Нет, берег сложно рассмотреть – вижу только плавающих вблизи уточек, потому что эта часть неплохо освещена. Селезни очень красивые, с зелёными головками, смешно щелкают яркими клювиками.