Грех во спасение

– Митя, – прошептала она осторожно, – ты спишь?

– Сплю, – ответил он недовольно, – и тебе то же самое советую!

– Но я не могу расстегнуть платье, у меня руки до некоторых пуговиц не достают.

– О господи, – Митя обернулся к ней, смерил сердитым взглядом и приказал: – Повернись!

Она почувствовала его быстрые пальцы на своей спине, и через секунду Митя пробурчал:

– Готово! – Помедлил секунду и спросил: – Корсет тоже помочь расшнуровать?

– Да, если не трудно! – прошептала Маша и вздрогнула. Его пальцы скользнули, вероятно нечаянно, по ее коже, и она тут же покрылась мурашками. Митя молча помог ей справиться с корсетом и вновь отвернулся к стене.

Испуганно посматривая на него, она быстро сбросила платье, освободилась от корсета и остального белья, торопливо натянула сорочку, разобрала прическу и заплела волосы в одну косу. Митя по-прежнему лежал неподвижно, и Маше показалось, что он уже сладко посапывает во сне. Она чуть было не заплакала от отчаяния, не представляя, как привлечь его внимание.

Осторожно присев на край постели, она слегка потянула на себя одеяло и легла рядом с Митей. Кровать была действительно узковатой, ее бедро тут же прижалось к мужским ягодицам, и она ощутила, как вздрогнул Митя. И, несмотря на смущение, она немного успокоилась. И совсем он не спит, а лишь притворяется. Маша немного поерзала, устраиваясь удобнее, затем намеренно прижалась к Мите бедром, потом, словно ненароком, прильнула плечом к его спине и тут же почувствовала, как он весь напрягся и попытался еще сильнее втиснуться в стену. Но Маша не позволила ему отдалиться, тем более что сетка кровати выступила в роли союзницы, и она еще теснее прижалась к Мите. И он не выдержал, повернул к ней голову и проворчал:"

"– Ты перестанешь когда-нибудь вертеться?

– Но я не виновата, – оправдалась Маша, – сетка очень неудобная, и я постоянно скатываюсь на тебя.

Митя вздохнул, помолчал некоторое время и предложил:

– Ты тоже ложись на бок, ко мне спиной, и свечи задуй. Я спать хочу.

Маша мысленно перекрестилась и вновь села на постели. Митя по-прежнему лежал неподвижно, закутавшись в одеяло, словно в панцирь, за которым решил укрыться от вражеского нападения.

– Митя, – рука Маши осторожно проникла под одеяло и замерла на его плече, – повернись ко мне. Мне нужно с тобой поговорить.

– Ты в своем уме? – Похоже, Митя рассердился не на шутку, но все-таки повернулся. – Что еще за разговоры поздней ночью? – Он старательно отводил глаза в сторону, и Маша так и не смогла поймать его взгляд. – Давай завтра поутру поговорим.

– Нет, сейчас. – Она скользнула под одеяло, обняла его за шею и как можно плотнее прижалась к его телу.