Во имя любви

Глава 11

Лит-Хаус, Лондон, конец марта 1828 года

О боги! Дворецкий Лита оказался сущим наказанием! С трудом удерживаясь от желания просунуть палец ему под галстук, чтобы немного ослабить узел, Гарри прошел в дверь, придерживаемую этим высокомерным малым, и оказался в богато обставленной библиотеке.

Выражение лица высокого мужчины, поднявшегося из-за массивного стола красного дерева, было еще более отталкивающим, нежели у дворецкого. И, судя по его выпяченному подбородку и полуопущенным векам, он сгорал от желания немедленно вышвырнуть из дома молодого мистера Торна.

Гарри судорожно сглотнул и приказал себе взбодриться.

– Торн!.. – нарушил тишину зычный голос Лита.

Гарри стоило немалых усилий, чтобы не подпрыгнуть подобно испуганному коту. Он слышал множество историй о язвительности и остром уме маркиза, часто заставлявшего членов Палаты лордов жалеть о том, что они осмелились ему перечить.

– Милорд!.. – в тон хозяину ответил Гарри.

Предложения присесть не последовало. Вместо этого Лит обошел вокруг стола и пристально посмотрел на визитера. Софи, судя по всему, находилась наверху – Гарри не сообщил ей о своем визите.

Молодой человек снова сглотнул и, пытаясь придать своему голосу надлежащую твердость, проговорил:

– Милорд, вы, наверное, уже догадались, почему я просил этой аудиенции.

Выражение лица маркиза нисколько не изменилось.

– Полагаю, вы сами об этом скажете.

Всю прошлую неделю Гарри готовился к этому визиту. Он надел свой лучший костюм и запасся множеством аргументов, способных, по его мнению, растопить даже сердце бронзовой статуи. И вот теперь, глядя на человека, который, возможно, станет его шурином, он не мог вымолвить ни слова.

Маркиз нахмурился и проворчал:

– Говорите же. Я очень занятой человек.

В обществе красоту Лита – Джеймса Фэрбродера – называли «мужественной» и «мрачной». На Гарри же этот человек наводил ужас.

С трудом взяв себя в руки, молодой человек заговорил от чистого сердца, хотя совсем не собирался этого делать – ведь он давно уже уяснил, что сентиментальными разглагольствованиями благосклонности маркиза не завоюешь.

– Милорд, я пришел, чтобы просить вашего позволения ухаживать за леди Софи. Я люблю вашу сестру и уверен, что смогу сделать ее счастливой.

Маркиз же вдруг рассмеялся. Скрестив руки на своей устрашающе широкой груди, рассмеялся так, что у Гарри по спине холодок пробежал.

– Милорд, я не вижу в своих словах ничего забавного. – Молодой человек мысленно выругался. Ведь со стороны могло показаться, что он вел себя как напыщенный болван.

Тут Лит снова нахмурился, и на сей раз Гарри отчетливо разглядел пылавшую в его глазах враждебность.