Во имя любви

– А как же твой брат? – Гарри все еще не верил в свое счастье.

Печаль затуманила глаза Софи, и она тихо ответила:

– Надеюсь, он меня простит. Надеюсь, поймет, какой ты замечательный человек. Но, как бы то ни было, я тебя люблю и не могу тебя потерять. Я не подчинюсь требованиям Джеймса и не выйду замуж за того, кого никогда не любила.

И тут Гарри, наконец-то осознав, что именно говорила любимая, крепко обнял ее и прижал к груди.

– Отправимся в путь завтра вечером. Я буду ждать тебя у конюшен рядом с домом. Если не сможешь уйти, буду ждать тебя на следующий вечер."

"Софи рассмеялась, и Гарри уловил в ее смехе истерические нотки. Но он не мог ее осуждать. Ведь он тоже будет скучать по Пен и по Элиасу. А также по некоторым своим друзьям. Однако Америка манила радужными перспективами. К тому же у него была Софи. Один лишь этот факт делал будущее счастливым и полным надежд. Софи же теряла слишком много, в том числе – безупречную репутацию. Гарри все еще не мог поверить, что она настолько его любит. И при мысли об этом его чувства к ней становились еще сильнее.

Посмотрев на любимого с улыбкой, Софи вскинула подбородок и сказала:

– Итак, сегодня начинается наша новая жизнь.

Гарри судорожно сглотнул – его душили чувства – и проговорил:

– Клянусь, что сделаю тебя счастливой, Софи. И ты ни на секунду не пожалеешь, что согласилась поехать со мной.

Глава 37

Гул голосов разбудил Пен – ей приснилось, что она искала Кэмдена в залитых морской водой комнатах. Собственное тело казалось ей отяжелевшим от изнеможения и недавно испытанного удовольствия. Сначала они с Кэмденом ездили в оперу, а потом – на ужин с Хармзуортами и Холбруками. А домой они вернулись лишь в два часа ночи.

Пенелопа пошевелилась и протянула руку, чтобы обнять мужа, но его сторона кровати была пуста. Причем ушел он совсем недавно, простыни все еще хранили его тепло. Пен в растерянности заморгала и чуть приподнялась. Оказалось, что дверь, ведущая в коридор, была распахнута, виднелись отсветы, отбрасываемые пламенем свечи.

– Какого черта ему нужно среди ночи? – донесся из коридора тихий голос Кэмдена.

– Он непреклонен, ваша светлость, – прошептал в ответ дворецкий Диксон.

– И это в… – Кэмден осекся. – Который сейчас час?

– Половина пятого, ваша светлость.

«Половина пятого?» – удивилась Пен. Значит, она спала всего лишь час… Неудивительно, что она чувствовала такую слабость. Но кто же пожаловал в столь ранний час? Хм… очень любопытно.

– Скажите ему, пусть придет в более приличествующее случаю время, – снова послышался голос герцога.

– Я предложил милорду прийти утром, но он ответил… весьма неучтиво.

Кэм вздохнул и проворчал:

– Хорошо, сейчас спущусь. Проводите лорда Лита в библиотеку.