Во имя любви

Все мышцы Кэмдена были напряжены. В душе мужчины, руку которого сжимала Пен, бушевали эмоции. И не нужно было большого ума, чтобы понять: среди этих эмоций преобладал гнев.

Оказавшись в экипаже, Пен сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Откладывать разговор было бессмысленно.

– Кэм, извини…

Кэмден резко вскинул руку. Его другая рука, к удивлению Пен, сжимала ее пальцы.

– Подожди, пока не приедем домой, Пен.

Пенелопу охватили недобрые предчувствия. Ведь если Кэмден желал полноценной ссоры, то конечно же ему для этого потребуется время и уединение.

Сидя в экипаже подле мужа, Пен отчаянно жалела, что не смогла держать язык за зубами. Но сожалеть о чем-либо было слишком поздно. Что сказано, то сказано. И Кэмден все слышал. Сидони – тоже. Пен даже начала подозревать, что это слышали многие из гостей. А тем, кто не слышал, очень скоро расскажут об осрамившейся на светском мероприятии герцогине. Переходя из уст в уста, сплетни вскоре обрастут новыми цветистыми подробностями.

Прежде чем Пен успела сдержаться, с ее губ сорвался тягостный вздох. Но, к ее удивлению, Кэм лишь еще крепче сжал ее пальцы.

Через некоторое время она оказалась лицом к лицу с мужем в библиотеке, где несколько ночей назад они пошли на поводу у необузданной страсти. Пен старалась не вспоминать о той ночи, но, увы, воспоминания прочно поселились в ее душе. И она будет лелеять их до самой смерти.

– Кэм, не могу выразить, как мне жаль, – начала Пен, взяв мужа за руку. Как странно, что такое невинное прикосновение могло показаться чувственным после всех безнравственных вещей, что они поделывали друг с другом.

– Тебе жаль? – глухим голосом переспросил Кэмден."

"Ох, он был в ярости… Прикрыв глаза, Пен попыталась взять себя в руки.

– А может, ты чего-то боишься?

Пен судорожно сглотнула. И солгала:

– Конечно, нет.

– Мне показалось, ты не боялась ничего, когда заткнула рот леди Филлипс.

– Она ужасно меня разозлила, – оправдывалась Пенелопа. – Знаю, я пообещала тебе вести себя благопристойно. И обещала стать примерной герцогиней. Но она говорила такие отвратительные вещи…

– И ты не выдержала, когда она начала надо мной насмехаться, да?

– Не смогла. – Пен открыла глаза, страшась увидеть выражение лица мужа.

Однако в его глазах горел свет, которого она никогда прежде не видела. И тут Кэмден вдруг взял ее лицо в ладони и тихо проговорил:

– Еще никто не защищал меня так, как ты. Ты была великолепна, Пен.

Глава 34

– Отправляясь сюда, ты очень рисковала, любовь моя. – В гостиной дома на Рассел-Сквер Гарри заключил девушку в объятия. А снаружи царила тишина. В этом районе с наступлением сумерек движение на улице замирало.

– Да, знаю. – Дрожа от страсти, Софи прижалась к возлюбленному.