Где властвует любовь

Голос Колина понизился до невнятного бормотания:

– Всегда приятно услышать комплимент от члена семьи.

– Где же нам ждать честного беспристрастного мнения, – парировала Элоиза, – как не в собственной семье?

Колин прислонился к стене и сложил руки на груди.

– Я предпочитаю лесть честности.

– Не выдумывай.

Господи, как же у него чешутся руки! В последний раз он отшлепал Элоизу, когда ему было двенадцать. Его выпороли тогда розгами. Это был единственный случай, когда отец поднял на него руку.

– Ладно, – заявил Колин, – мне надоел этот разговор.

– Тебе надоели, – ядовито заметила Элоиза, – мои вопросы о том, зачем тебе понадобилась Пенелопа, но мы оба знаем, что я от тебя не отстану."

"И тут Колин понял. Всем своим существом, от макушки до пяток, что его сестра и есть леди Уистлдаун. Все элементы головоломки совпали. В природе не было никого более настырного и упрямого, кто не жалел времени и усилий, чтобы докопаться до сути любой сплетни или намека.

Когда Элоиза чего-то хотела, она не успокаивалась, пока не получала желаемое. Ее не волновали деньги, вещи или другие материальные ценности. Предметом ее вожделения была информация. Ей нравилось все знать, и она не слезала со своей жертвы, пока не выпытывала из нее все, что хотела услышать.

Просто чудо, что ее до сих пор не разоблачили.

– Мне надо поговорить с тобой, – внезапно сказал Колин и, схватив сестру за руку, втащил в ближайшую комнату, которая оказалась ее спальней.

– Колин! – взвизгнула она, безуспешно пытаясь вырваться. – Что ты себе позволяешь?

Колин захлопнул дверь, отпустил руку Элоизы и устремил на нее грозный взгляд, скрестив руки на груди.

– Колин? – повторила она, озадаченно глядя на него.

– Я знаю про твои делишки. – Мои делишки?

И тут, дьявол ее побери, она начала смеяться.

– Элоиза! – загремел Колин. – Я, кажется, с тобой разговариваю!

– С кем же еще, – выдавила она, сгибаясь от хохота.

Колин стиснул зубы, яростно сверкая глазами.

Элоиза попыталась что-то сказать, но не выдержала и снова залилась смехом. Еще немного, мрачно подумал Колин, и ее хватит удар.

– Что, к дьяволу, с тобой происходит? – рявкнул он. Что привело ее в чувство – его тон или богохульство, – Колин не знал, но она мгновенно посерьезнела.

– Господи, – тихо произнесла она, – неужели ты это серьезно?

– А что, разве похоже, что я шучу?

– Нет, – сказала Элоиза. – Хотя вначале мне так показалось. Извини, Колин, но орать и сверкать глазами – совсем не в твоем духе. Ты выглядел почти как Энтони.

Колин никогда еще не был так близок к тому, чтобы убить свою сестру. В ее собственной комнате, в доме их матери.

– Колин? – неуверенно сказала Элоиза, начиная догадываться, что он не просто рассержен, а пребывает в бешенстве.

– Сядь. – Он указал подбородком на стул.