Где властвует любовь

 – С тобой все в порядке?

– Сядь! – гаркнул Колин.

Элоиза с большой готовностью села.

– Не припомню, когда ты в последний раз повышал голос, – прошептала она.

– А я не могу припомнить, когда у меня были для этого столь веские основания.

– Что случилось?

Она еще спрашивает! Что ж, придется ей убедиться на собственной шкуре, что нет ничего тайного, что не стало бы явным.

– Колин?

– Я знаю, что ты леди Уистддаун.

– Что?

– Бесполезно отрицать. Я видел собственными глазами…

Внезапно вся его злость прошла. Он почувствовал себя старым и усталым.

– Элоиза, у меня есть доказательства.

– Какие? – недоверчиво спросила она. – Какие могут быть доказательства, если это неправда?

Он схватил ее за руку.

– Посмотри на свои пальцы.

Она посмотрела.

– Ну и что?

– Чернила.

Элоиза опешила.

– И поэтому ты решил, что я леди Уистлдаун?

– А что я должен был подумать?

– Что я писала пером.

– Элоиза… – произнес Колин предостерегающим тоном.

– Я не обязана рассказывать тебе, почему у меня пальцы в чернилах.

Колин продолжал сверлить ее глазами.

– Ладно. Хорошо. – Она мятежно скрестила руки на груди. – Я пишу письма.

Он одарил ее полным скептицизма взглядом.

– Но я действительно пишу письма! – воскликнула Элоиза. – Каждый день. Иногда по два письма в день, когда Франческа в Шотландии. Я надежный корреспондент. Тебе следовало бы это знать. Я написала немало писем, адресованных тебе, хотя сомневаюсь, что ты получил хотя бы половину.

– Письма? – произнес он тоном, полным сомнения и… насмешки. – Неужели ты действительно думаешь, что я удовлетворюсь подобным объяснением? Кому, к дьяволу, можно писать столько писем?

Элоиза залилась румянцем.

– Это тебя не касается.

Подобная реакция могла бы заинтриговать Колина, не будь он уверен, что она лжет.

– Ради Бога, Элоиза, – бросил он, – кто поверит, что ты пишешь письма каждый день? Уж точно не я.

Элоиза яростно сверкнула глазами.

– Мне плевать, что ты думаешь, – произнесла она натянутым тоном. – Нет, не плевать. Меня бесит, что ты не веришь мне.

– Ты пока еще ничего не сделала, чтобы я поверил тебе, – устало заметил Колин.

Элоиза встала, подошла к нему и ткнула пальцем ему в грудь.

– Ты мой брат, – свирепо сказала она. – Ты должен верить мне. Безоговорочно. Ты должен любить меня. Без всяких условий. Вот что значит быть одной семьей.

– Элоиза, – произнес Колин не громче вздоха.

– И не пытайся оправдываться.

– Не буду.

– Это еще хуже! – Она шагнула к двери. – Ты должен на коленях молить меня о прощении.