Где властвует любовь

– Если кого и следует поздравлять, то это меня.

– Пожалуй, вы правы, – хмыкнула графиня. – Боюсь, не все понимают, насколько вам повезло.

– Я. понимаю, – сказал Колин так серьезно, что Пенелопа подумала, что упадет в обморок от восторга. – А теперь, если вы извините нас, – продолжил. Колин, – я должен проводить Пенелопу к моему брату…

– Я уже виделась с твоим братом, – перебила его Пенелопа.

– Не важно, – сказал он. – По традиции мы должны официально принять тебя в нашу семью.

– О, – при мысли о том, что она станет одной из Бриджертонов, у нее потеплело внутри, – как мило.

– Энтони, произнесет тост, – сообщил Колин, – а потом я приглашу Пенелопу на вальс.

– Очень романтично, – одобрительно заметила леди Данбери.

– А я вообще романтик, – лихо заявил Колин.

Элоиза громко фыркнула.

Колин смерил ее высокомерным взглядом.

– Ты сомневаешься?

– Надеюсь, что так, – ответила она. – Ради Пенелопы.

– Они всегда так себя ведут? – осведомилась графиня у Пенелопы.

– За редким исключением.

Леди Данбери кивнула:

– Это хорошо. Мои дети почти не разговаривают друг с другом. Не потому, что не желают, просто между нами мало общего. Печально.

Колин крепче сжал локоть Пенелопы.

– Нам действительно нужно идти.

– Хорошо, – кивнула Пенелопа, но когда, она повернулась, чтобы направиться к Энтони, который стоял в другом конце зала рядом с оркестром, у дверей поднялся шум и суета.

– Внимание! Внимание!

Кровь отлила от ее лица.

– О нет, – прошептала она. Это не должно было случиться. Во всяком случае, не сегодня.

– Внимание!

«В понедельник!» – мысленно вскричала она. Она сказала своему издателю, что в понедельник. На балу у Моттрамов.

– Что происходит? – требовательно спросила леди Данбери.

В зал вбежали с десяток мальчишек, настоящих уличных сорванцов, с пачками газет в руках, которые они принялись разбрасывать, как огромные квадратные конфетти.

– Последняя заметка леди Уистлдаун! – кричали они. – Читайте! Читайте Вы узнаете правду.

Глава 17

Колин Бриджертон был известен многими достоинствами.

Во-первых, привлекательной внешностью, что было неудивительно, поскольку все мужчины в роду Бриджертонов были хороши собой.

Во-вторых, слегка ироничной улыбкой, от которой таяли дамские сердца в переполненном бальном зале, а одна юная особа как-то раз даже потеряла сознание. Во всяком случае, она грациозно опустилась на пол, стукнувшись при этом головой о столик, что и привело к вышеупомянутой потере сознания.

В-третьих, своим обаянием и способностью настроить каждого на непринужденный лад приятной улыбкой или остроумным замечанием.

Чего с ним никогда не случалось – и многие могли поклясться, что это совершенно не в его характере, – так это вспышек гнева.