Где властвует любовь

Пенелопа не взялась бы подсчитать, сколько раз за последние дни она слышала за своей спиной оскорбительные слова, произнесенные шепотом.

Однако все эти разговоры, хоть и неприятные, не слишком беспокоили Пенелопу, казалось, парившую на облаке неземного блаженства. Женщина, всю свою взрослую жизнь любившая одного мужчину, не может не поглупеть от счастья, получив от него предложение.

Даже если она не в состоянии понять, как все это случилось.

Это случилось, а все остальное не имеет значения.

Колин оказался женихом, о котором можно было только мечтать. Весь вечер он держался рядом с ней, как приклеенный, однако у Пенелопы даже не возникло мысли, что он пытается таким образом защитить ее от сплетен. Насколько она знала, Колина никогда не заботили досужие разговоры.

Можно было подумать, что он… Пенелопа мечтательно улыбнулась. Можно было подумать, что Колин остается рядом с ней, потому что ему так хочется.

– Ты видела Крессиду Тумбли? – прошептала ей на ухо Элоиза, когда Колин отлучился, пригласив на танец их мать. – Она позеленела от зависти.

– Просто у нее зеленое платье, – возразила Пенелопа с притворным простодушием.

Элоиза рассмеялась.

– Жаль, что леди Уистлдаун перестала писать. Она бы поджарила ее на вертеле.

– Но она утверждает, что она и есть леди Уистлдаун, – осторожно заметила Пенелопа.

– Чушь! Я ни на секунду не поверила, что Крессида – это леди Уистлдаун. Да и ты тоже, полагаю.

– Пожалуй, – вынуждена была согласиться Пенелопа.

Если она будет утверждать, что поверила Крессиде, это будет настолько странно, что все, кто ее знает, и в самом деле проникнутся подозрениями.

– Крессида всего лишь хотела получить деньги, – презрительно бросила Элоиза. – Или добиться известности, пусть даже скандальной. А возможно, того и другого.

Пенелопа посмотрела в другой конец зала, где стояла Крессида. К ее обычному окружению добавились новые лица, скорее всего привлеченные любопытством к персоне леди Уистлдаун.

– Что касается известности, то здесь она явно преуспела.

Элоиза согласно кивнула.

– Не понимаю, почему ее пригласили. Вы с ней друг друга терпеть не можете, да и мы ее недолюбливаем.

– Колин настоял на этом.

– Почему? – изумилась Элоиза.

Хотя светская публика не знала, как отнестись к претензиям Крессиды на роль леди Уистлдаун, многие не исключали, что она говорит правду. Поэтому не пригласить ее на бал значило бы проявить подозрительную осведомленность.

Ни Колин, ни Пенелопа не могли себе этого позволить.

Но поскольку Пенелопа не могла рассказать об этом Элоизе, она назвала другую причину:

– Ваша матушка не хотела вызвать пересуды, отказав ей в приглашении, да и Колин сказал…

Пенелопа покраснела. Это было так мило с его стороны.

– Что? – требовательно спросила Элоиза.