Нелюбимая для властного лорда

Уверенным движением сворачивает хрустящий пергамент свежей газеты и откладывает его в сторону.

Теперь всё его внимание приковано ко мне, и от этого становится неуютно. Хочется спрятаться.

Хмурится, скользя по мне глазами сверху вниз и обратно. Наклоняет голову, сверля меня взглядом, затем произносит:

– Оставьте нас.

До меня не сразу доходит, что приказ адресован прислуге, а не мне.

С тоской слежу, как за дворецким закрывается дверь. Нервно сцепляю пальцы перед собой и настороженно поднимаю глаза на Лэйтона. Что он задумал? Зачем всех прогнал?

– Подойди, – раздаётся холодный приказ.

Сцепливаю руки за спиной и медленно приближаюсь под его пристальным взглядом. Отмечаю непривычно повязанный шейный платок – дело рук явно не камердинера. Эд повязывает платок иначе.

В остальном в облике супруга ничто не выдаёт того, что он ночевал не дома. Идеально сидящий чёрный камзол без единой пылинки и складки. Шёлковый серебристо-серый жилет. Гладкие пепельные волосы, уложенные назад.

– Рисунок, – сухо приказывает Лэйтон, едва заметно кивая в сторону моих рук, спрятанных за спину.

Ах, ну да, конечно. Рисунок. Разве может его волновать что-то ещё?

Останавливаюсь на расстоянии полуметра от него.

Достаю руки из-за спины. Приподнимаю рукав платья.

Мешкаю, не зная, что делать дальше. Лэйтон недовольно поджимает губы и притягивает меня к себе, вынуждая приблизиться почти вплотную. Сам при этом остаётся на месте.

Вздрагиваю, когда его горячая ладонь смыкается на моём предплечье. Он слегка подаётся вперёд, всматриваясь в мой рисунок над сгибом локтя.

Вздыхаю глубоко, выравнивая сбившееся дыхание, и тоже опускаю глаза. Золотистый узор проступает, но очень медленно. Такими темпами процесс может затянуться на несколько недель, а то и месяцев.

Очевидно, Лэйтон думает о том же, потому что недовольно хмурится:"

"– Я читал, что рисунок становится золотым спустя пару-тройку дней, – произносит он низким хриплым голосом, продолжая рассматривать мою руку.

Я пытаюсь сообразить, что ему ответить, но мысли путаются. Его близость волнует, сбивает с толку.

Внезапно он перехватывает другую мою руку, кончиками пальцев скользит по ней вверх, приподнимает ткань платья. От его прикосновений мурашки по коже. Лишь бы не выдать себя!

– Хм, здесь ещё хуже, – уголки его губ недовольно опускаются вниз.

Я бы и рада чем-то его обнадёжить, но не знаю, чем. Внезапно меня осеняет.

– Возможно, стоит поискать ответ в книгах? У вас такая большая библиотека, наверняка, там что-то отыщется?

– В книгах? – смотрит на меня снизу вверх так, будто я ляпнула несусветную глупость. – В них нет ничего полезного.

Небрежно отбрасывает мою руку, затем откидывается на спинку стула и, как ни в чём ни бывало, берётся за газету.

Сжимаю кулаки от внезапной злости.