Владычный полк

Строй держать не могут, из команд знают только «Бей!» и «Хватай!». А главное – нет идеи, нет того стяга, под которым голову сложить не зазорно.

– Да, верно, с дисциплиной у них того… хромает.

– Ага, и причем на обе ноги. Никифор боец умелый и жесткий, но для того, чтобы создать единую воинскую команду, выучка должна быть: муштра, ежедневные упражнения. Ты же во Владычном полку был, знаешь все.

– Зато я тебе подарок от Никифора привез, – расплылся в улыбке Леонтий. – Я сейчас.

Он сбегал в лавку и принес прочный кожаный мешок, причем довольно тяжелый, судя по напряжению, с которым он его нес. С довольным видом поставил мешок на стол.

– Развяжи, посмотри.

Леонтий явно знал о содержимом, но говорить не хотел.

Андрей развязал тугие тесемки, и в глаза ударил блеск драгоценных камней, называемых «жуковиньями», золотых и серебряных изделий.

– Я же говорю – не мое! Никифор передал, награбленное. Понятное дело – себе оставил: войско свое кормить-поить, одевать-обувать надо. А все, что сверх, – тебе, на нужды.

– Не мне, на дело! Много тут?

– Поболе двух пудов будет.

– Когда же он собрать успел?

– Его самого и спросишь. Я человек маленький, твои слова ему передал, а от него к тебе – мешок.

– В Новгород везти надо, Гермогену. На деньги эти наемников для защиты города нанять можно – тех же немецких ландскнехтов.

Если все, что было в мешке, перевести на деньги, получалось очень много.

– Как же ты отважился такой груз везти? Опасно!

– Меня почти до Москвы трое его людей сопровождали по наказу Никифора. Только у стен Земляного города они назад повернули. Не мог же я с ними до лавки ехать…

– Разумно. Вот что, отдыхай до утра, а завтра в путь. Вместе в Новгород поедем. Заставы на дорогах есть?

– Стояла одна, но нас никто не тронул.

– Вот и славно. От греха подальше по этой же дороге из города выедем, а потом уже на Можайск, Ржев, Великие Луки. А там до Новгорода рукой подать.

– Пробовал я выехать из Москвы на Торжок, потом по Вяземской дороге – не получилось. Заставы стоят, досматривают. То-то подарок Иоанну будет, коли мешок найдут.

Выехали утром на санях, Леонтий за ездового на облучке. На мешок с ценностями Андрей уселся, тулупом его прикрыв. Со стороны мешка не было видно.

Заставу свободно миновали – стрельцы что-то горячо между собой обсуждали: то ли невыплаченное за год жалованье, то ли предстоящий поход на Кудеяра. На первом же перекрестке направо повернули, на Можайск. Накатанный же путь вел к Коломне, к ярмарке.

Леонтий обернулся к Андрею, хихикнул.

– Представляешь, Никифор слухи среди своих распустил, что он сокровища свои попрятал в укромных местах; вроде как клады сделал и заговорил их. А клад-то – вот он, ты на нем сидишь.

– Может, и еще есть. А Никифор мудро поступил. Люди таких побаиваются и уважают.