Владычный полк

До вечера – без остановок, поскольку зимний день короткий, а с темнотой свернули на постоялый двор. И лошадь поест и отдохнет, да и сами тоже. За четыре дня около ста верст прошли, как не более. Успокоились – Москва далеко позади осталась.

На ночевку остановились под Ржевом. Постоялый двор был на перекрестке дорог, большой – изба в два этажа, двор огромный, огороженный, конюшня десятка на три лошадей. С размахом хозяин строил, место бойкое.

Леонтий распряг лошадь, а сами во дворе остались. Прислуга корм лошадям задала, водички теплой ведро принесли.

Андрей мешок в комнату занес, дверь на ключ запер и в трапезную спустился. Только они за стол сели да заказ сделали, как во дворе раздался стук множества копыт и на постоялый двор ввалились опричники. Они скинули тулупы и остались в черных подрясниках. На груди кресты висят. Тьфу ты, прости господи! На поясах Андрей заметил висящие сабли. Лица опричников были красные от мороза, глаза наглые.

– Эй, хозяин, пива самого лучшего, и поесть.

Всего-то и было их пятеро, а шуму наделали!

Кромешники заняли стол в углу, ели-пили. А когда насытились, потребовали перевару.

Андрей и Леонтий поели и направились к лестнице, ведущей на второй этаж, когда один из опричников, сидевший на лавке с краю, подставил ногу. Леонтий споткнулся, но не упал. Кромешники заржали разом, что твои кони. Леонтий сжал кулаки, но Андрей дернул его за рукав:

– Остынь, спать идем.

Они прошли в свою комнату и улеглись спать, не раздеваясь, только сапоги скинули. А с первого этажа, из трапезной, уже горланили песни.

– Вот ведь не повезло, выспаться не дадут, – подосадовал Леонтий.

Все-таки они уснули: устали от долгой дороги, в тепле сомлели. А проснулись от шума. Внизу, в трапезной, явно была драка – оттуда доносились крики и звуки ударов. Потом раздался вскрик, и все стихло.

– Тьфу на вас, угомонились, – проворчал Андрей.

Но это было только начало. Изрядно выпив и не встречая сопротивления, кромешники стали крушить внизу мебель, потом перешли на кухню. Грохот от переворачиваемых котлов и бьющихся горшков был способен разбудить мертвого.

Затем опричники поднялись на второй этаж. Удар, треск – у кого-то выбили дверь, и сразу – крики.

– Не успокоятся никак. Леонтий, обувайся. Да оружие готовь, добром это не кончится.

– У меня нож только, топор в санях остался.

Андрей выложил на стол оба пистолета, подсыпал на полку свежего пороха. Зима, порох под одеждой и отсыреть мог.

– Давай кровать к двери подвинем.

Они поднатужились. Кровать была тяжелой, прочной – из дуба сделана. Подвинув ее вплотную к двери, забаррикадировались.

Громкие шаги, шум и крики слышались все ближе. Кромешники решили наказать всех постояльцев за несуществующую вину.

Дошел черед и до комнаты Андрея.