Владычный полк

В некоторых городах улицы были завалены трупами, из десятков тысяч горожан в живых оставались единицы.

Вот на этом и решил сыграть Андрей: чем хуже для врага, тем лучше для Новгорода. Он оделся в рубище, вымазал лицо сажей. Когда Егор увидел его, то отшатнулся в испуге.

– Господи Иисусе Христе! Напугал до смерти! Ты чего?

– Юродивым побуду, народ попугаю.

– Ох гляди, как бы тебе самому не досталось.

Но Андрей решил рискнуть – не сидеть же сложа руки.

Он прошел к ближайшей церкви и встал на паперти.

– Беда идет! – забормотал он. Потом громче: – Беда идет неминучая! За грехи и злодейства царя Ивана Господь шлет на народ его кару – глад и мор.

Вокруг Андрея стали собираться люди.

– Прелюбодействует царь, нарушает десять заповедей! Оттого болен тяжко, гноем исходит! Ох, опасайтесь, люди!

Потом начал бормотать невнятное.

Среди собравшихся вокруг него людей поднялся ропот.

– Это кто такой? – послышались голоса.

– Я вам правду говорю! Я Блаженный Михаил, мне видение было!

Из церкви вышли два священника, послушали его, да и вернулись обратно в храм.

Насчет прелюбодеяний Андрей не врал. Иоанн через несколько лет, когда уже он опричнину отменит, сам покается, письма покаянные писать будет, где признается, что больше тысячи девиц через его постель прошло.

Его слабостью воспользовались черноризцы. Один из них нанял за деньги куртизанку уличную и подложил ее Иоанну. Знал он, что та дурной болезнью больна. В те времена кроме чумы в Европе сифилис бушевал, привезенный из плавания моряками Христофора Колумба. Да и в Москве сия дурная болезнь уже встречалась. Вот только лечить ее не умели, потчевали и мазали болящих соединениями ртути.

Длительное употребление тяжелого металла привело Иоанна к хроническому отравлению, а в дальнейшем – и к смерти.

За день Андрей успел побывать в нескольких храмах, покричать на папертях и двух торгах. Везде его слушали внимательно.

На одном торге к нему направились стрельцы, желая пресечь разговоры. Нехотя шли. Они сами в земство входили, терпели притеснение опричников, однако же исполняли приказание начальника своего.

Народ сплотился, пытаясь помешать стрельцам, кто-то толкнул Андрея:

– Беги, чего стоишь?

Андрей нырнул в толпу и скрылся. А до Москвы уже слухи доходить стали о благородном разбойнике Кудеяре, что в Одоевских лесах обосновался, богатеньких грабит и опричникам спуску не дает. «А главное, – тут москвичи шепотом говорили, озираясь, – брат он старший Иоаннов. Право на трон имеет».

Кто-то верил, крестился:

– Хоть бы ирода этого с престола сбросил!

Другие – больше из боярских семей и служилого люда – ухмылялись.

Но слухи и до царя дошли, сильно его взволновав. Говаривала же как-то Иоанну матушка, что-де был у него старший брат, да сгинул от болезни в детстве.