Владычный полк

– Ты Посольскую избу знаешь?

Вход на территорию Кремля был свободным, только на лошадях туда въезжать не дозволялось. Один человек имел на это право – сам царь.

В Кремле Андрей бывал – и в это время, и в будущем, разглядывая Царь-пушку, которая не стреляла никогда, и Царь-колокол, который не звонил.

– Приходи завтра, лучше пополудни. С утра суета всегда.

– Вот и договорились. – Андрей положил на стол серебряный рубль.

Толмача, который к тому же знал несколько языков, найти непросто. Но и без Сафона, без разговора с ним, Андрей не узнал бы про освободившееся место.

Вечер они провели за разговорами. Сафон подсказывал, что можно говорить, а что нельзя. Расстались едва ли не по-братски.

Уже с утра Андрей стал волноваться. Вроде ничего страшного, если не возьмут, будет продолжать купечествовать – жил же до этого. Но возможностей на службе государевой было больше – для Великого Новгорода, для народа. Ведь чем больше узнавал и видел Андрей деяния кромешников, тем больше он их ненавидел, а вместе с ними – и породившего их царя Иоанна. Да и чего ждать от человека, в крови которого смешались гены темника Мамая и князя Дмитрия Донского? Не зря ведь в народе говорят, что в момент рождения Иоанна случилась буря страшная, предвещая будущие несчастья.

Немного за полдень он вышел из дома. Никаких саней, надо изображать из себя человека бедного. А спросят, откуда языки знает, – так плавал с купцами в разные страны, научился. Только какие языки назвать? Поскольку Новгород и Андрея интересовал, в основном, Запад, он решил сказать о немецком, английском, шведском и французском. Правда, Сафону-то он ляпнул про шесть языков. Если он подьячему про то проговорился, можно назвать татарский и фарси. С этими ханствами или странами отношения были переменчивы: то война, то замирения – вплоть до совместных союзнических действий.

Андрей подошел к Посольскому приказу и увидел, что на входе стоит стрелец.

– Я к писарю Сафону.

– Стой здесь, позову.

Стрелец привел Сафона. Он старался выглядеть вальяжно – ну прямо дьяк.

– Пропусти, он к подьячему.

Сафон провел его к старшему по толмачам.

– Ага, говорил о тебе Сафон. Ты ступай, мы уж тут сами, – выпроводил тот писаря. – Как звать-то?

– Какие языки знаешь?

– Надо же? – удивился подьячий. – Сейчас испытаем.

Для начала он заговорил с Андреем по-немецки. Андрей с ходу перевел. Подьячий залопотал по-английски – Андрей и тут не оплошал.

– А латынь или греческий разумеешь?

Не дожидаясь, когда с ним заговорят, Андрей сам заговорил на латинском.

– Ты гляди-ка, не врешь. И толмачишь чисто. Где научился?

– С купцами в заморские страны ходил, вот и научился.

– Да сколько же тебе лет?

– Уже двадцать семь.

– Двадцать семь! Вьюнош совсем! У нас в толмачах мужи в возрасте.