Князь Владимир

"

"Пока свободные работники поднимали крышу, явились младшие волхвы. Несли вороха медвежьих шкур, на телеге привезли оленьи рога, черепа кабанов и медведей, пардусов, – стены надо украсить, боги любят жить в красивых домах.

– Потом, – отмахнулся Несс. – Кладите прямо на камни, святилище будет там. А пока помогайте ставить столбы для крыши!

Волхвы покорно бросились помогать теслярам. Работа пошла еще быстрее. Столбы, резные и разрисованные, поднялись по всему кругу. Плотники занялись крышей, уже сами то и дело поглядывая на темнеющее небо.

Колесница Перуна грохотала на небесных камнях все ближе. Иногда в далеких тучах поблескивало, но дождь был еще далеко. Тесляры торопливо перекликались, никому не хотелось, чтобы их гроза застала на крыше.

Владимир бросил поводья отроку, а у колодца, завидя князя, поспешно завертели воротом. Цепь скрипела, из зева колодца несло прохладой. Владимир на ходу сбросил рубаху, отшвырнул. Из-за края сруба показалась бадья, расплескивая воду. Владимир подхватил за мокрое холодное днище, поднял и, держа на весу трехпудовую тяжесть, долго и жадно пил.

Гридни и девки с полотенцами терпеливо ждали. Наконец князь вскинул бадью над головой, вылил на себя студеную родниковую воду. Даже гридни с воплями разбежались во все стороны.

Князь грохочуще рассмеялся. К нему подошла высокая рыжеволосая девушка с полотенцем в руках. В зеленоватых глазах был восторг его силой и бесшабашием.

– Вытри спину, – велел Владимир.

Раскалившийся за жаркий день, как болванка в огне, он почти не ощутил ключевой воды, от которой иного сводили корчи. Сильные руки потерли спину, поясницу, и он тут же ощутил желание.

Повернулся, взглянул в упор. Она не отвела взор, в зеленоватой глубине было насмешливое понимание. Редкие веснушки вокруг носа только подчеркивали ее редкую своеобычную красоту.

– Пойдем, – велел он, – разомнешь мне спину.

Она отдала рушник одной из подруг, а Владимир пока поднимался в свою комнатку, встречным гридням отдавал наказы и едва не забыл о рыжеволоске. Уже у своей двери заметил краем глаза ее цветастое платье, ругнулся. Не превращается ли он в похотливого козла, что готов вскакивать на любую девку? Уже Тавр смеется, что он завел десятка три жен, с полста наложниц, а вдобавок не пропускает ни одной оттопыренной задницы… Дурень, ничего не понимает. Если он долго не мнет женщину, то в самые умные мысли начинают пробиваться видения, как он у какой-нибудь задирает платье, с наслаждением входит в мягкое, женское… Тьфу! Лучше это сделать сразу, ему препону нет, на то он и всевластитель. Зато потом, не успеешь портки завязать, мысли такие ясные-ясные!

Едва задрал ей подол, за дверью послышались голоса. Гридень, судя по тону, хотел воспрепятствовать. Голоса стали громче, раздраженнее.