Князь Владимир

В бою погибнуть на полном скаку или вот так, когда с посеревшим лицом к тебе подходит человек-друг, помертвевшими губами шепчет ласковые слова, а сам отводит глаза. И боевой друг-конь вдруг понимает, почему хозяин не смотрит в глаза, почему прячет за спиной острый нож…

Ночью вартовые часто били тревогу. Чудилось, что новгородцы уже взбираются на башни, разбивают ворота. Впрочем, Владимир на самом деле велел тревожить защитников, изматывать ложными приступами. Для этого целый отряд в потемках скользил под стенами, нарочито позванивал оружием.

Прошла еще неделя, вторая от начала осады. Под утро крупный отряд из Роденя пытался пробиться к воде, но был истреблен. Взятые в полон двое израненных дружинников сказали, что в крепости нет воды. Иссякает последний родник, войско страдает от жажды. Раненые мрут как мухи, здоровые страдают от жажды. Остатки еды отданы князю с женой и боярами, простой люд уже съел кошек и собак, ловят крыс, лошади остались только у великого князя.

– Что говорят о сдаче? – допытывался Владимир.

– Не ведаем… – прохрипел дружинник.

Его утащили, за ним оставался кровавый след. Владимир повернулся к Роденю. Закатное солнце освещало зубчатые башни, те казались залитыми кровью.

Еще через три дня утром к Владимиру вбежал Кремень. Лицо его расплывалось в довольной усмешке.

– Посольство из Роденя!

Владимир всмотрелся в его довольное лицо:

– Чего ржешь? Никак сам Блуд пожаловал?

– Как в воду смотришь, княже.

– Зови.

Кремень метнулся к двери. Он слегка прихрамывал, но в движениях оставался так же быстр, как и до посылки его в Киев для переговоров с Блудом. И так же предан.

Что-то шевельнулось в душе Владимира. Он бросил вдогонку:

– Когда приведешь, останешься. Твой знакомый как-никак.

Кремень обернулся, обезображенное шрамами лицо прояснилось.

– Спасибо, княже.

Блуд вошел в сопровождении двух гридней Владимира. Повинуясь знаку князя, оба неслышно исчезли. Блуд вопросительно оглянулся на Кременя, посмотрел на князя. Владимир сказал весело:

– Это моя правая рука, старший гридень Кремень… Ничего без него не решаю! Ну, с чем пожаловал? Погодь малость, сейчас принесут поесть.

Блуд с неудовольствием отвел взгляд от вспыхнувшего гордостью Кременя:

– Ярополк готов сдаться. Уже кошек и собак пожрали, воробьев и ворон бьем…

– Птичек-то пошто обижать? – удивился Владимир насмешливо.

– Жрать-то надобно.

– Так сдавайтесь, – ухмыльнулся Владимир. – Будет вам жратаньки.

Блуд сказал устало:

– На твою милость?

– А почему нет?"

"– На это не пойдут. Ни Ярополк, ни его дружина.