Князь Владимир

Страшные сизые шрамы быстро наполнялись тяжелой кровью. Дыхание стало тяжелым, а в изрубленной некогда груди захрипело."

"– Я хочу, дабы ты повел войска на помощь Ярополку!

– Ни один враг, – сказал хан с неловкостью в голосе, но твердо, – не напал на землю Русскую. Дерутся братья. Так в чем мудрость: не вмешиваться или сшибиться в жестокой сече? Если и другие отступятся, подобно мне, то братья останутся один на один. Кто из них победит, мне все равно. Победит уцелевшая Русская земля, которой я отныне служу. Сыном которой я отныне стал со всем своим племенем… Нет, посланец великого кагана! Я хорошо помню, что присягал служить Русской земле и ее народу. Пусть на меня обрушится гнев победившего, но клятвы я не нарушу… хотя я клялся своими богами, а здесь я и мой народ уже начинаем клясться русскими богами, говорить по-русски, давать своим детям русские имена.

– Он уничтожит тебя, этот лапотник, сын презренной рабыни! – вскрикнул Варяжко. – Он сотрет с лица земли все печенежское племя! Он – лютый язычник, в отличие от доброго и милостивого Ярополка, коего осияла христианская вера, что учит прощать и любить!

За пологом шатра раздались пронзительные звуки дудок, рожков и – удивительное дело! – сладкие звуки лютни. Донесся дробный топот женских ножек, игривые голоса. В шатер заглянули женские головки, пахнуло ароматом благовоний. Увидев по темным лицам хана и его гостя, что обоим не до развлечений, исчезли, а звуки стихли, словно обрубленные саблей.

Хан сказал медленно:

– Прости, если сможешь. Я все-таки поступлю, как велит мне моя старость и мудрость моих старых родителей… Знаю, истинная мудрость редко бывает вознаграждена… здесь, на земле, но боги все видят. Как свои, так и чужие. Пусть будут моими судьями.

Когда затихли шаги разъяренного Варяжко, неслышно отодвинулся полог. Из внутренних покоев шатра появилась старая жена Кури, что делила с ним все беды и радости. Она села рядом, прижавшись плечом.

– Он… уже не вернется?

– Разве я поступил не верно? – ответил он вопросом на вопрос.

Она кивнула:

– Да, новгородский князь Вольдемар не зря передал тебе через тайных людей столько злата. Ты верен… выгоде.

В ее голосе была издевка, но он чувствовал в нем ласковое одобрение.

– Какой выгоде?

Ее сухонькая рука ласково коснулась его седых волос.

– Говорят, новгородский князь хитер и прозорлив… но на этот раз зря истратил деньги. Ты ведь и так бы остался в стороне от междоусобной войны, верно?

Глава 14

Страшно ржали кони в Родене. К концу недели, когда кончились харчи, пришлось резать лошадей. Рвались и бились одни, зачуяв смерть на острие ножей, в смертной тоске кричали другие, пока что избегнувшие той же участи.