Князь Владимир

Все гнетет, Юлия! Только твоя любовь для меня – единственная светлая звездочка.

– Странно… Народ тебя любит, воеводы и войска верны, знатные люди за тебя умереть готовы…

Ярополк проговорил с горечью:

– Да, я тоже в это верил… Я жил ради этого! Так и было, пока не пришел и не встал под стенами этот подлый сын рабыни. Мне нужно было ударить сразу, весь бы Киев пошел за мной! Но я зачем-то ждал ополчения… И потерял время!..

Юлия смотрела непонимающе:

– Разве это так опасно? Я слышу разговоры знатных мужей. Все единодушны, что твоя дружина сильнее и многочисленнее его драного войска!

Ярополк грохнул кулаком о стол. Кубки подпрыгнули, покатились. Один упал, зазвенел по дубовому полу. Юлия осторожно погладила мужа по руке. Глаза ее были тревожные, вопрошающие.

После паузы она спросила:

– Так почему же?..

Его зубы скрипнули, как жернова.

– Не могу! Пока я ждал, оборона Киева… развалилась. Черный люд бежит с валов, дружина уже ропщет, а иные готовы переметнуться под знамена чужака. Я потерял время!

Юлия неверяще качала головой:

– От тебя, законного князя, бегут? К этому сыну рабыни? Который и новгородское княжество получил каким-то обманом? А я слышала, что русский народ законы чтит свято…

– Он-то чтит, – улыбка великого князя была горькой, – да только этот мерзавец сумел так повернуть, что он-де законнее.

– Как это? – поразилась Юлия.

Ярополк отвел глаза:

– Он-де за веру отцов… Понимаешь, жил он на задворках, играл с детьми кухарок. Никто его не крестил, не приобщил к истинной вере, как меня и Олега наша бабка Ольга, великая княгиня. Теперь он сумел свое уродство повернуть против меня! На всех перекрестках кричит, что идет за веру отцов и дедов, кровь прольет за Отчизну! А я уже оказываюсь предателем, чуть ли не лазутчиком ромеев. Черный люд считает его своим, дружина начинает склоняться на его сторону…

– Дружина?

– Младшая, – пояснил Ярополк, – там почти все язычники.

– Но старшая впятеро сильнее!

– Да, – сказал он горько, – но ты ж понимаешь, как это на руку ему, если начнем здесь, в Киеве, резню меж собой? Сиди на горе и посмеивайся, видя, как мы рвем друг другу глотки! А потом войдет в город, залитый кровью по колено, миротворцем.

Неслышно появился гридень, подобрал с пола кубок, поставил на стол полную амфору. Юлия сама наполнила чашу. Ярополк взял отстраненно, глаза были отсутствующие. Гнев быстро покинул, теперь великий князь выглядел просто растерянным.

Юлия спросила осторожно, стараясь подавить страх:

– А как знатные люди?

– Не знаю. – Он с силой потер лоб, скривил губы. – Мерзавцы… Неделю тому еще клялись шапками закидать… Теперь мне говорят одно, а между собой – иное. Я ж вижу, как отворачиваются, глазки долу опускают. Овечки! Теперь понимаю, что новгородец и к ним ключи подбирает.