Князь Владимир

Аламбек подпрыгнул в седле, свет вспыхнул перед глазами. Он успел ощутить резкую боль, затем наступила чернота.

Владимир дал ему упасть на землю. Чуткий конь остановился, дрожа, свежая кровь залила седло. Владимир вскинул оба меча, вскрикнул изо всех сил:

– Водан!!! Перун!!! Узрите славу Святослава!!!

Троекратный крик страшно прокатился над полем. Даже новгородская и варяжская рати хранили благоговейное молчание. Воин с двумя окровавленными мечами был похож на молодого бога войны. Он был страшен и прекрасен.

Владимир подхватил с земли сраженного, бросил его поперек седла, ухватил чужого коня за повод и вскачь вернулся к своим.

На холме, где следили за войсками воеводы Ярополка, Волчий Хвост в бессилии сжимал кулаки. Воеводы гомонили оживленно, всяк хвалил и восторгался подвигами новгородского князя. Теперь уже видно, кто из троих сыновей Святослава унаследовал неукротимый дух отца, отвагу и воинскую честь, кто великодушен и добр…

Добр, подумал Волчий Хвост люто. Попадетесь ему – он вам покажет свою доброту. А вслух рявкнул:

– Начинать сечу!"

"С обнаженным мечом в руке понесся с холма, дал знак сотникам, чтобы двинули всю рать навстречу новгородской. Подумал с неохотой, что у северного войска дух взыграл после побед их князя, а воинский дух удваивает силы. У киян же к унынию добавилось еще и восхищение удалью этого сына Святослава. Уже всяк знает о его рабской доле, о гонениях на него знатных братьев, о трудной судьбе… Всяк примеряет к себе, среди киян днем с огнем не отыскать тех, кто не сочувствовал бы молодому князю, который пришел сюда всего лишь взять свое… А это значит, что ежели каждый новгородец будет биться за двоих, то каждый киянин будет драться нехотя, вполсилы…

Только и надежды, подумал Волчий Хвост угрюмо, что народу в киевском войске вдесятеро больше!

Глава 8

Волхвы застучали в бубны, хрипло и протяжно завыли, горяча кровь, боевые трубы. Их делали из деревьев, разбитых громом, потому трубный рев был страшен, лют, грозен, в нем звучали угрозы и обещание смерти. У каждого дрогнуло сердце, пошло стучать сильно и часто, а горячая кровь ударила тяжелой волной в голову.

Лучники с обеих сторон выпустили тучи стрел. Потемнело, когда со злобным свистом пошли рассекать воздух длинные прутья с тяжелыми наконечниками. Они падали как град, звонко и страшно стучали по подставленным щитам. Иные находили щели, слышались сдавленные проклятия и стоны. Кое-кто уже падал, через них переступали и шагали дальше.

Сошлись чуть ближе, пращники метнули камни. Снова завыл и загудел воздух. Камни били по щитам и шлемам гулко и звонко. Когда между новгородской и киевской ратями осталось не больше десятка шагов, они бросились друг на друга бегом, разжигая себя криками и руганью.