Князь Владимир

Ударили копьями, затем застучали о щиты мечи, топоры, клевцы, палицы, булавы, пошли в ход рогатины с обугленными для крепости рогами.

Трубы ревели, гнали вперед уже не на противника – на врага. На врага, в которого нужно всаживать копье, рубить топором, вспарывать живот ножом, топтать упавшего, добивать, пока тот не убил тебя.

Новгородская рать теснила киян, те таяли как лед в теплой воде. Наконец новгородцы дошли до холма. Воевода Волчий Хвост надел шлем и поскакал навстречу во главе отборной дружины. Ударили с такой мощью, что новгородцы остановились, попятились, но дружинников мало, а удаль – еще не сила. Новгородцы сперва остановились, затем начали медленно теснить киян. Те отступали, оставляя сотни убитых и раненых, отступали все быстрее. Еще чуть – отступление будет уже называться иначе…

Волчий Хвост ругался, гнал в бой, на нем уже был помят шлем, на панцирном доспехе сорвало две плашки, лицо перекошено яростью. Он сменил уже двух коней, новгородцы наловчились подрезать сухожилия, затем рубили упавших топорами. Двое гридней держались рядом, закрывали воеводу щитами, даже своими телами.

– Позор! – ревел Волчий Хвост. – Стыдоба! Их впятеро меньше!

– Они лапотники! – вторили ему другие воеводы. – Укрепимся духом!

Внезапно раздались ликующие крики. Со стороны новгородцев в самую гущу боя несся небольшой отряд на свежих конях. Впереди летел с поднятым мечом непобедимый молодой князь! Он был прекрасен на белом коне и с поднятым мечом в оголенной по плечо руке. Старые воины киян ахали, вслух заговорили, что это сам неистовый Святослав ведет северные войска.

За князем в грохоте копыт мчались его воеводы – в чешуйчатых доспехах, блестящих шлемах, все, как один, с радостными лицами, смеющиеся. В их руках блистали мечи и топоры.

По киевской рати прокатился стон. Теперь уже не только старые воины, прошедшие войну с хазарами, бои в Болгарии, но и земское войско увидели не новгородца: на них мчался всегда молодой Святослав – огненный, неистовый, гремящий веселой удалью и бесшабашием. В нем столько красоты и веселой удали, что он выглядел бессмертным богом. С ним летит Правда, он непобедим, с ним все боги!

И кияне дрогнули, подались назад, не отрывая от него взоров. Многие бросали оружие и стремглав бежали вдоль берега, ныряли в лесную чащу, где отыщутся тропинки, ведущие обратно к Киеву.

Волчий Хвост охрип от крика, но когда бежала и старшая дружина, он повернул коня. Сражение было проиграно, проиграно позорно. Даже дружинники бежали в лес, однако новгородцы их преследовать не стали.

– В отца, – заметил на бегу один из старых дружинников. – Тот запрещал нам бить убегающих!

– А мы, дурачье, еще бурчали…

– Сокола видно по полету, – согласился третий.