Князь Владимир

Все чувства Владимира были обострены, в неподвижном воздухе он слышал не только шорохи лап бегающих ящериц и даже паучков, но и тяжелые запахи, будь то ароматы смолы или высохшего помета летучих мышей.

Могута послушно остановился, когда Владимир сделал запрещающий жест, опустил факел к земле. Ипаспист исчез, протянулось несколько долгих мгновений. Наконец он появился чуть более возбужденный, с царапиной на лбу. Махнул, приглашая следовать за ним.

Догнав, Могута шепнул:

– Что-то стряслось?

– Их было двое, – сказал Владимир с досадой. – Второго я сперва не заметил.

– Где они сейчас?

Владимир раздраженно огрызнулся:

– Откуда я знаю? Христиане, как я слышал, попадают в свой рай. Как невинно убиенные.

– Разбойники не бывают невинно убиенные, – успокоил Могута, затем по суровому лицу этериота увидел, что для того все равно кого резать: винного или невинного. Хмыкнул довольно. – Ты хорош… Еще далеко?

– Дурни выставили охрану слишком близко к своему лагерю.

– В самом деле дурни, – согласился Могута. – Мы раньше никогда…

– Тихо!"

"Издали доносились голоса, в воздухе стоял запах паленой шерсти, дерева и листьев. Продвинувшись еще чуть, увидели посреди огромной пещеры широкий костер. С полдюжины оборванцев сидели вокруг огня, еще двое спали на ворохе тряпья и шкур.

Могута что-то пробурчал под нос, Владимир понял, что купец тоже узнал Филемута. Тот сидел угрюмый, слушал вертлявого, черного как головешка мальчишку. Если у Могуты были сомнения насчет слов ипасписта, теперь рассеялись. Управитель сидел и беседовал с разбойниками, приговоренными властями к виселице. И не похоже было, чтобы склонял явиться с повинной.

– Не понимаю, – шепнул Могута, – что ему еще? Он же как сыр в масле катался!..

– Некоторым этого мало, – ответил Владимир сухо.

– Да, он таков не один, – буркнул Могута, бросив на Владимира быстрый взгляд.

Филемут повернулся лицом к багровым языкам пламени. Владимиру почудилось, что он смотрит в лицо Филемута как в свое собственное. Даже в сгорбленной фигуре управителя были сосредоточенность и нетерпение. Иным мало кататься как сыр в масле. И быть вторым. Вторым хоть после богатого и щедрого Могуты, хоть после… кого бы то ни было.

– Надо послать за городской стражей, – предложил Могута. Он посмотрел на Владимира вопросительно.

– Надо ли?

– А ты уверен?

– В чем можно быть уверенным? Разве что остальные разбегутся, если не останется их вожака.

Могута кивнул, Владимир молча удивился хладнокровию купца. Уже в годах, десятки лет живет в роскоши и неге.