Вкус к жизни

Мяться и деликатничать я не любила, потому спросила в лоб:

– Вы с ним спите?

Очередным глотком вина Мартин едва не поперхнулся, потому его недоумение вышло сухим и сдавленным:

– Что?

– Марк твой любовник? – задала я вопрос так, что понять его неправильно было просто нереально.

Мартин промокнул губы салфеткой и торопливо отбросил её на стол.

– Та-ак… – потянул он с язвительной улыбкой."

"– Или задавать такие вопросы мне непозволительно? – невинно поинтересовалась я и вот теперь намеренно тянула время, спрятавшись за бокалом.

Густое красное вино будто утратило приторную сладость, ласково прокатилось по языку и разлило по груди приятный жар. А впрочем, причиной тому могло быть и не вино… Мартин широко и опасно оскалился, глянул на меня недоверчиво.

– Мне показалось или в твоих словах прозвучала жгучая ревность?

– Ревность? С чего бы ей звучать в моих словах? – натурально удивилась я, а Мартин свободно откинулся на спинку стула, окончательно потеряв интерес к еде.

– Не знаю… Кажется, повода я не давал… – поддержал он моё удивление, но обвинительно смотреть не перестал, пусть и скрасил всё это доброй порцией жаркого веселья.

– На некоторые чувства не нужно получать высочайшее соизволение. Такие, как любовь, ненависть и ревность – в этом списке.

Мартин окинул меня взглядом, которого прежде себе не позволял. Стало неловко от мысли, что я без вечернего платья, что волосы растрёпаны, а на лице могли оказаться случайные росчерки краски. Да куда там… неловко было даже оттого, что я в принципе оказалась под этим его взглядом! От груди к лицу прокатилась волна жара, а кончики пальцев обдало неприятным холодом, отчего они дрогнули.

– А, знаешь, что… подойди ко мне, – неожиданно предложил Мартин и весь жар, что бесцельно блуждал по телу, ударил в голову.

Щёки раскраснелись, сердце забилось быстро-быстро, а дыхание неожиданно сорвалось. И вот здесь точно дело не обошлось без вина. Мужчина откинулся на стуле увереннее и даже развёл руки в стороны, демонстрируя свою полную открытость. Несмотря на это, безопасно себя в его присутствии я уже не чувствовала.

– Это ещё зачем? – выдала я, глядя на его позу с большим сомнением.

Мартин оскалился, демонстрируя зубы, а я вдруг подумала, что даже в последний миг перед смертью хищник остаётся хищником, а значит, что-то в моём полотне было в корне неправильно.

– Хочу приласкать дикую кошку! – ухмыльнулся он, демонстрируя игривый настрой.

Я отозвалась полным несогласием и своенравно повела плечом.

– Дикие кошки никогда не пойдут в руки добровольно.

– Ты забыла об исключении из этого правила.

– О каком ещё исключении?

– Порой кошки бывают слишком любопытны, – довольно облизнулся мужчина, потому что знал: я уже согласна.

Вино вздумало ответить за меня.