Вкус предательства (СИ)

Наконец, вижу подъезжающую машину и со всей силы гашу порыв отказаться от проекта. Это ведь снова будет выглядеть бегством, да только я не должна бежать. Мне нечего скрывать.

Именно я не виновата, и если он хочет винить всех вокруг, кроме себя…кто я такая, чтобы его останавливать. Зачем доказывать человеку, если он уже принял за веру то, что является выдумками больного отморозка.

Сажусь в такси, и в неспокойную голову приходит идея.

— Абрамов. — с ходу начинаю, как только слышится глухое ало: — Завтра у Большого в час дня. Пора поговорить.

Тон, не обозначающий ничего, кроме серьезности ситуации, и победная ухмылка, когда слышу ответ:

— Никандрова, ты что ли?!

— Именно. Завтра в час.

Отключаю звонок, раздумывая, как бы вывести этого подонка на чистую воду. Может быть тогда я все пойму, заодно и разберу, что он имел в виду своей пьяной чепухой. Не знаю почему, но отчего-то уверена, что он придет. И я выясню не для того, чтобы обелить себя, а для того, чтобы забыть, закрыть и стереть их всех к чертовой матери.

Спустя полчаса езды и старательных попыток перестать чувствовать ноющую резь в груди я уже дохожу до квартиры, где меня снова ждет сюрприз.

Когда же этот вечер уже закончится?!

— Что ты тут делаешь? — чеканю, звеня ключами.

— Я знаю, что ты встречалась с моим мужем.

Действительно, будто это так ожидаемо.

— Допустим.

Сильнее всего раздражает, что это именно она. Будь кто угодно на ее месте, было бы чуть больше плевать. Но, тот факт, что он просто взял и повернулся в другую сторону, к соседке… Выводит значение злости на небывалый уровень.

— Я не держу на тебя зла.

Фраза вызывает у меня смех, который я даже не стараюсь скрыть.

До слез.

— Кать, — еще не до конца успокоившись говорю: — Мне плевать, злишься ты или нет. Есть ты или нет. Спишь с ним или нет.

И отчасти, я говорю чистую правду. То, что накатывает при встрече с ним, это, полагаю, всего лишь что-то из сожаления. Сегодняшняя встреча, в общем, подтверждает этот факт.

— Я знаю, ситуация неприятная. — деловито начинает она: — Но мы любим друг друга, Ника. У нас прекрасная дочь. Я прошу тебя… — здесь отчетливо чувствуется драматичность ее жизни и переживания: — Не разрушай нашу семью.

Где-то внутри я и верю, и не верю. Но снаружи ухмыляюсь, приподнимая бровь.

— То есть крутятся мысли, что я могу это сделать? — говорю, представляя последующий ответ.

— Ваше расставание с Артуром…

— Я не об этом, Панкратова. — льдом цежу, делая шаг ближе: — Ты настолько не уверена в себе…или в нем?! — прищуриваюсь: — Ах да…боишься, что с тобой поступят также как со мной?!

Только с ней уже так и поступают, вспомнить ресторан — ужин два на два.

Триумфально снисходительная улыбка касается моих губ, пока она, пытаясь прийти в себя, молчит.