Вкус предательства (СИ)

Но если продолжать спорить что-то изменится? Добьемся ли мы ответов?

Стараюсь говорить спокойно, хотя сам еще не отошел, и она на пределе, вижу. Небесные глаза смотрят с горечью и наливаются слезой.

— Где ты был раньше, Артур…? — шепчет с болью.

Будто на секунду треснули наши маски.

Я, черт возьми, слышу эту боль в голосе. И что самое главное, я ее чувствую. Подхожу к ней вплотную, блять, готов все отдать, чтобы не слышать это стекло.

— Прости меня. Я знаю, слова не изменят ничего, но я определенно задолжал тебе их. — говорю едва слышно, вдыхая неповторимый аромат.

До дрожи в пальцах хочется дотронуться до нее, но это невозможно. Поэтому сжимаю кулаки в карманах, чтобы не дать себе разрушить хотя бы этот момент. Момент, где мы по-настоящему говорим.

Ника растерянно хлопает глазами с секунду, но в руки себя берет.

— То есть ты предлагаешь узнавать вместе? — откашливается и скепсиса не чувствую, но доля неверия есть.

— Как минимум, я могу помочь тебе, а ты мне. — готовой фразой выдаю.

Не знаю, какую цель преследует она и ради своего ли спокойствия она хочет разобраться, но мне нужно узнать от нее о той ночи. И пусть пахнет мазохизмом, я должен услышать.

— Хм… Я хочу встретиться с Абрамовым. — выдает она спустя паузу, скрещивая руки на груди.

— Исключено. — молниеносно отвечаю, прожигая ее взглядом.

Медленно на ее лице расползается улыбка, такая слегка ехидная.

— Я буду делать то, что считаю нужным! — на одном выдохе говорит, отворачиваясь.

Твою мать, что ты творишь, девочка! Истуканом наблюдаю, как она уходит, захлопывая дверь, а раздражение вперемешку с возбуждением ударяют в мозг. Глухой рык срывается сам собой, и чертыхаясь я заставляю себя двинуться в сторону собственной квартиры, а не стучать в ее дверь.

Встретиться значит хочет, стремительно набираю сообщение Максу.

Хрена с два она будет с ним одна!

Наконец, добравшись до своего этажа вхожу в квартиру. Теперь предстоит разговор здесь.

— Долго ты любезничал с Вероникой…

Тут же, даже часы не успел расстегнуть, не говоря уже о пиджаке.

— Сейчас такая же беседа будет с тобой. — чеканю вполголоса, наполняясь все большим раздражением: — Зачем?

Один вопрос, стараясь быть тише. Малышка уже спит, да и укладывала ее наверняка няня, а не собственная мать. В таком состоянии идти к девочке не вариант, поэтому пропустим ритуал.

— Мне нужно было с ней поговорить.

Вот вроде бы спокойно отвечает, не кривит лицо, а это она делает искусно…и все равно, раздражает.

— О чем?

Снимаю рубашку, проходя, в конце концов, в спальню к гардеробной.

— О нашей семье.

— Мне всю конкретику из тебя вытаскивать?

— А тебе это так важно?!

Не сдается. Хотя глупо это даже предполагать к характеру Кати.

— Я слушаю.