Вкус ледяного поцелуя

– Чем порадуешь?

– Менты действительно не просто так ошивались возле дома. Была наводка, что в этом подъезде пойдут грабить квартиру. Там два бизнесмена живут, так что было похоже на правду, а квартир в их районе грабят столько, что мужики уже озверели, поэтому и засели у подъезда. Пока все тихо?

– Похоже, что так.

Мы простились, и я отправилась с Сашкой на прогулку, продолжая ломать над всем этим голову. В игру включились серьезные люди. К цели они идут неспешно, но твердо, и трупы их вовсе не пугают. А цель даже не проглядывается. Я-то ее точно не вижу, оттого-то и обидно.

Возвращаясь домой, я заметила возле ворот своего гаража новенький “Лексус” с московскими номерами. Сердце совершило стремительный скачок, нехотя вернулось на место и теперь пыталось выломаться из ребер. Пришлось притормозить, чтобы малость отдышаться. Сашка тоже замер, поглядывая на меня. Я сунула его под мышку и припустилась бегом. На подступах к родной двери я решила, что веду себя как тургеневская барышня, застыдилась, призвала себя к порядку и придала своей походке нечто прогулочно-неспешное. Открыла дверь, вошла, отпустила Сашку и громко позвала:

– Есть кто живой?

– Есть, – отозвались с кухни.

Сашка пребывал в недоумении, а я заглянула в распахнутую дверь и увидела Лукьянова. В левой руке у него был стакан с коньяком, в правой лопаточка, он что-то перемешивал ею в сковородке.

– Привет, – сказал он, широко улыбаясь.

Улыбка у него шикарная, и сам он на редкость милый парень. Не буду врать, что всегда, но иногда бывает. Сколько раз за прошедший год я представляла себе эту сцену, и так и эдак, но все равно не угадала. Не мешало бы броситься ему на шею. Если честно, я бы с удовольствием, но как-то нелепо кидаться с объятиями, когда человек с таким увлечением занимается готовкой.

– Не возражаешь, – кивнул он на сковородку, – что я тут хозяйничаю?

– Что ты, напротив.

– Похоже, я вторгся в квартиру незваным гостем.

– Я дала тебе ключи.

– И ждала меня? – усмехнулся он. Усмешка его мне не нравилась, но я ответила правду:

– Еще как…

Но он, разумеется, не поверил и засмеялся, точно удачной шутке.

– Нет, в самом деле? – все-таки спросил он, потому что, как все мужчины, был тщеславен.

– Конечно. Четыреста двадцать девять дней я говорила себе: сегодня он приедет. И ты приехал.

Он опять засмеялся, Сашка робко заглянул в кухню. Лукьянов наконец обратил на него внимание.

– Зверь заметно подрос. Имя у него есть?

– Ага.

– И как звать это чудо природы?

– Сашка.

Лукьянов фыркнул и развел руками.

– Надо полагать, в мою честь.

– Ага. Это же твой подарок, и ты сам уверял, что он – мой утешительный приз. – Я подошла ближе и попросила: – Слушай, поцелуй меня.

Он поставил на стол стакан, отложил лопатку и заключил меня в объятия.