Вкус к жизни

Тебе нравится топтаться на почётном втором месте. Как раз после меня. Вот только одно «но»: есть вещи, которые я младшим братишкам по наследству не передаю. Теперь в этом списке ещё и женщины. Вику «доносил» и хватит с тебя.

– Я тебя закопаю! Слышишь, ты?! – взвился Астафьев и больше сесть не пожелал. – Родители Трофимовой уже подали заявление в полицию! Тебе придётся ответить на некоторые неудобные вопросы. Что скажешь на это?

– Скажу, что не напугал. А если разговор с полицией состоится, в чём я лично очень сомневаюсь, то доложу, будто понятия не имею, где сейчас находится девушка. В конце концов, кто сказал, что она написала эти картины только что?.. Я много лет сотрудничаю с их студией, кое-какие эскизы они могли и попридержать.

Астафьев жадно рассмеялся и деловито пожевал губами.

– Хорошо, я понял. Чего ты хочешь? Просто назови цену. Торгуйся, мать твою!

Мартин посмотрел на брата не без сожаления и осторожно покачал головой.

– Мне ничего не нужно, – едва не шёпотом проронил он. – Всё, что было интересно, уже у меня есть. Трофимова станет жемчужиной коллекции. А ты должен знать: я люблю красивые вещи.

– Вот только Трофимова не вещь!

– Отлично сказано, надо будет как-нибудь запомнить, – совершенно теряя интерес к разговору, бросил Мартин и неприязненно усмехнулся. – Но и ты кое-что не учёл: удобная, красивая, послушная… значит, вещь!

– Ты с ума сошёл? Рехнулся, да?

– Уже очень давно, Паш. И не без твоей помощи.

– Ты мстишь мне, да? Она ведь тебе не нужна! Поиграешься и выбросишь!

Мартин шумно вдохнул и будто на время забыл выдохнуть.

– Так уж вышло, что порой вещи приходят в негодность. Свой срок есть и у Трофимовой, но я очень надеюсь, что к тому времени, как малышка мне наскучит, ты уже перестанешь её ждать. Всё же подбирать за старшим братом ты никогда не любил.

– Я убью тебя! Однажды я тебя просто убью!

– Или я тебя. В конце концов, в прошлый раз я так и не ответил…

В тот вечер договориться не вышло. Впрочем, Мартин и не собирался ни с кем договариваться. Он даже не получил удовольствие, которого, честно признаться, ждал. Больше этого самого удовольствия, он ждал только момент, когда вернётся домой… ведь там без него скучала самая прекрасная женщина на свете."

"Мартин тогда уехал раньше. Только чтобы убедиться, что Трофимова есть, что это не сон и не бред. А, увидев Юлю, окончательно потерялся. Рядом с ней он забывал, сколько ему лет, где у него болит и как он жил прежде.

Особенным моментом стало её признание. Юля смотрела в глаза, улыбалась и произносила какие-то невозможные вещи. В то время как Мартин лежал беспомощный, точно котёнок, она говорила о любви и строила планы на будущее. Наверно, в этом была какая-то магия. Та самая, которая заставляет бороться.