Вишня во льду

 – И Грамазина убила за то, что он проник в нашу семейную тайну?

– Нет, мне просто интересно. Вы мне нравитесь. И дед ваш очень понравился. Вы – неординарные люди, поэтому я уверен, что и история ваша будет очень увлекательной.

– Не знаю, на мой взгляд, обычная история. – Елена пожала плечами. – Но, если вам действительно интересно, я расскажу.

Всемирно известный художник Архип Куинджи был бездетным. В его завещании основная часть принадлежащего ему состояния в размере почти четырехсот пятидесяти тысяч рублей доставалась Обществу имени Куинджи, которое должно было выплатить лишь небольшие суммы племянникам художника от двух умерших сестер Елены и Елизаветы и брата Элевтерия да передать десять тысяч рублей облигациями государственного банка второму брату – Спиридону Ивановичу Куинджи, к тому моменту уже взявшему себе фамилию Золотарев."

"У Спиридона Куинджи была дочь Василиса, в замужестве Туркова, а у нее два сына – Никифор и Василий. Оба они носили фамилию отца, и один из них – Никифор – и приходился Федору Ивановичу Золотареву дедом.

– Так они же были Турковы, почему же вы и ваш дед снова Золотаревы? – не понял Дорошин.

– Дед Никифор ушел из семьи, когда его сыну было всего два года. Его сын, Иван, не смог простить отца, потому что мать растила его очень тяжело, они жили, нуждаясь, иногда голодали, и Иван привык считать, что во всех его бедах виноват отец. В семье хранился оставшийся от отца рисунок, сделанный когда-то Архипом Куинджи, и когда Иван вырос, то раскопал родословное древо и решил поменять фамилию обратно на Золотарев. Потом он женился, у него родился сын, которого назвали Федором Золотаревым. Это и есть мой дед, – сказала Елена. – Он очень любил и уважал своего отца, поэтому родством со знаменитым художником гордился, полученный по наследству рисунок хранил и очень переживал, что у него родится дочь, которая, выйдя замуж, снова потеряет фамилию. Но на свет появился мой отец, Николай. Правда, на мне везение кончилось, но в детстве дед взял с меня честное слово, что я, выйдя замуж, останусь Золотаревой. Согласие я дала, не особенно над ним задумываясь, но так как замуж не вышла, то и повода нарушить данное деду обещание у меня не было. Жаль только, что род Золотаревых на мне, по всей вероятности, все-таки кончится. Но я, в отличие от деда, отношусь к этому уже не так серьезно.

– А почему вы не вышли замуж? – Дорошин задал этот неприличный вопрос быстрее, чем сообразил, что делать этого не стоит.

– Наверное, потому, что на таких, как я, не женятся.

– Что за глупости?

– Это не глупости, а психология. У меня непростой характер, Виктор Сергеевич. Нет, я не вздорная, не скандальная и неконфликтная.