Вишня во льду

 – Вы не делаете ничего плохого, и сюда мы поперлись не по вашей прихоти, а потому, что я действительно хочу отделать дядину печь изразцами. И мы проведем здесь столько времени, сколько вам нужно."

"Через калитку они зашли в заснеженный двор. Рядом весело скакала Габи, поскуливая от переизбытка чувств. Дорошин подумал о том, что наверняка начерпает снега ботинками, и чертыхнулся про себя, что не додумался надеть или хотя бы взять с собой дядины валенки. Понимал же, что дорожки не чищены. Впрочем, от калитки к дому вели чьи-то следы, пара больших и пара маленьких, женских или даже детских. И Виктор старательно ступал след в след, чтобы уберечь ноги сухими.

– Странно. – Шедшая впереди Елена внезапно застыла как вкопанная. Он, не успев затормозить, с размаху ткнулся ей в спину и чуть не уронил, подхватив в последний момент.

– Извините. Что странно?

– Следы. Кто тут мог быть?

– Наверное, кто-то из соседей. Заходили проведать, все ли в порядке.

– У нас так не принято. Конечно, Никита приглядывает за домом, но из-за забора. Такого никогда не было, чтобы во двор заходили.

– Да бросьте. В этом году снега много, морозы вон опять же. Вот и заглянули с проверкой. Видите, следы в аккурат мужские и женские. Значит, точно эти самые Никита и Наташа. Вот пойдем к ним и спросим.

– Наверное, вы правы. Что мне во всем сегодня чертовщина чудится, – вздохнула Елена и пошла дальше. Скачущая вокруг Габи первой взлетела на заснеженное крыльцо, на котором отчетливо были видны все те же цепочки следов, застыла на мгновение перед входной дверью и вдруг отчаянно завыла, задрав морду к небу.

– Мне страшно. – Елена снова остановилась и вцепилась Дорошину в рукав. – Она воет, как на покойника.

– Елена, с вашим дедом все хорошо, вы только что ему звонили. С вами тоже все в порядке. Есть ли еще какие-нибудь покойники, которые бы вас волновали так остро? Чем трусить, надо зайти в дом и понять, что поводов для беспокойства нет. Габи – подкидыш, черт знает, что такого было в ее собачьей жизни и о чем напомнил ей этот дом.

Неуспокоенная его словами, Елена заставила себя подняться на крыльцо, достала связку ключей и отперла дверь. Габи не пошла в дом, вжавшись в перила крылечка, Дорошин шагнул вслед за Еленой и похлопал себя по бедру:

– Пойдем внутрь, собака, замерзнешь.

На секунду ему почудилось, что Габи отрицательно покачала головой. Дорошин и Елена прошли в сени, затем в отпертую дверь, за которой находилась маленькая уютная кухня, а через нее в гостиную. Неровный тусклый зимний свет слабо освещал комнату через плотно задернутые шторы. Елена щелкнула выключателем, осмотрела комнату и закричала.

Ее крик нарушил странную пустынность и тишину этого места, словно отбросив морок, в котором Дорошин пребывал последние полчаса.