Вишня во льду

Прогрев машину, запустив в ее теплое нутро поджимающую на морозе лапы Габи и не поддавшись искушению надеть вместо привычного пуховика дядькин тулуп, он отправился за Еленой. Та, несмотря на холод, уже ждала его на улице, замотанная шарфом чуть ли не по брови, уже покрытые густым инеем от замерзающего дыхания. В руках она держала знакомую Дорошину дорожную сумку, ту самую, с которой ездила в командировку.

– Это я прихватила термос с горячим чаем и бутерброды, – пояснила она, пристраивая сумку в ногах. – Привет, моя девочка, привет, моя хорошая. – Елена повернулась назад и гладила жмурящуюся от счастья, ластящуюся к ней Габи. Вытащила руку из пуховой варежки и протянула собаке мозговую косточку, видимо только что вытащенную из кастрюли с супом, и только после этого посмотрела на Дорошина. – Здравствуйте, Виктор Сергеевич.

– В вашей табели о рангах я значусь гораздо ниже, чем Габи, – засмеялся он. – Но меня это не обижает. Собаки лучше людей. Да и вообще за те несколько дней, что эта псина живет со мной, мне уже начало казаться, что она еще и гораздо умнее меня. По выражению ее глаз, она сама об этом отлично знает, но тактично молчит, чтобы меня не смущать."

"Елена рассмеялась. Дорошин вновь отметил, что улыбка, смех ей к лицу гораздо больше, чем хмурое молчание, в которое она была погружена в первые их встречи. Эта женщина вовсе не была букой, просто с людьми сходилась небыстро и посторонним особо не открывалась. Это могло быть признаком того, что в прошлом ее был кто-то причинивший ей сильную боль.

– Вы ключи от своего дома взяли? – уточнил Дорошин. – А то по такому морозу прокатимся зря. Обидно будет, если в дом не попадем!

– Что вы, они всегда со мной. – Елена покопалась в сумке и вытащила тяжелую связку ключей. – Тут и от квартиры, и от дома, и от ворот. Летом дедушка же все время на даче живет, и я частенько с работы сразу туда отправляюсь, чтобы его проведать. Иногда ночую, иногда возвращаюсь в город, чтобы назавтра рано не вставать. Хоть и недалеко, но на автобусе все равно долго, поэтому я на заезды домой за ключами время не трачу. Ношу с собой круглый год.

По пустынным, скрипящим под колесами улицам они выехали на трассу, и Дорошин даже зажмурился от внезапно напавшей на него белизны. Город с его монолитной серостью, разбиваемой иногда цветными пятнами реклам и магазинных вывесок остался позади, а здесь природа выглядела по-другому, словно растерявшейся немного от внезапных морозов.

Дорошин почувствовал себя попавшим в безвременье. Никому не нужным, неприкаянным, словно бесплотный призрак, зависший между прошлым и будущим.