Вишня во льду

Нет, ему не было жалко старика. Немного жаль было только той прошлой своей жизни, в которой он еще не был убийцей. Хотя война за честь семьи – справедливая война, достойная, многое оправдывающая.

Он – смелый человек, воюющий за свою семью и счастье ее членов. Конечно, ему всегда мечталось, чтобы семья была больше, но бог рассудил иначе. Что ж, так тому и быть. И если сегодня счастье семьи требует стать не только убийцей, но и шантажистом, значит, и этому тоже так и быть. Время раздумий и сомнений вышло. Наступило время действовать.

Он продаст проклятую тетрадь единственному человеку из списка, который точно ее купит. Он добудет деньги, которые ему так нужны, и избавится от искушения монетизировать остальные хранящиеся в тетради секреты. Ни в одну реку нельзя войти дважды. Он даже и пытаться не будет. Он пойдет на сделку только один раз, а это значит, что разговор, который он наметил на завтра, будет важным, решающим. От того, что он скажет, насколько убедительным будет, зависит все. А значит, ошибиться нельзя.

* * *Новый год пришел к Дорошину в небольшой, но очень интересной, а главное – неожиданной компании. Если утром тридцатого декабря он еще с унынием думал о том, что главную ночь года ему придется встречать в гордом, хотя и унылом одиночестве, то уже к обеду выяснилось, что к нему придут гости.

Об этом сообщила телефонным звонком Мария Викентьевна.

– Витенька, мальчик мой, – пробасила она в трубку, – хочу задать вам неудобный вопрос. Вы не будете против, если в новогоднюю ночь я нежданно-негаданно свалюсь вам на голову? Или мой визит нарушит ваши планы?

Признаться, что планов никаких нет, было стыдно, и Дорошин чуть было не соврал, что приглашен в гости к друзьям, но вовремя остановился. Врать он не умел. В большинстве случаев, кроме тех, когда это было нужно по работе, у него просто язык не поворачивался, чтобы соврать. Кроме того, от перспективы в полном одиночестве дождаться боя курантов, выпить бокал шампанского, закусить его бутербродом с икрой и лечь спать веяло таким одиночеством, что зубы ломить начинало.

– Нет у меня никаких планов, – признался он. – С женой я, как вы знаете, развелся, у сына своя компания, у друзей по работе – своя, так что я один, Мария Викентьевна, если вам интересно мое общество, то присоединяйтесь, буду рад.

– Вы меня извините, Витенька, но я за последние несколько лет привыкла отмечать новый год в Коленькином доме, – сказала Склонская. – У моей дочери и внуков тоже планы, они на Новый год уезжают куда-нибудь в Европу, так что я остаюсь одна, а одиночество в старости гораздо страшнее, чем ваше. Вы уж поверьте мне, старухе.

– Я понимаю, Мария Викентьевна, и очень рад, что вы придете ко мне, – совершенно искренне признался Дорошин.