Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

Прямо так, чтобы сердце его кульбит сделало, упало в желудок и скукожилось в своем же желудочном соке…

Не говоря ни слова, встаю и выхожу из-за стола. Молча иду к лестнице. Поднимаюсь на несколько ступенек.

– Я на пару минут. Очень надо! – говорю, не оборачиваясь.

Поднимаюсь в спальню. Быстро, как солдат за сорок пять секунд на скорость по зажженной спичке, одеваюсь.

Из сумки достаю запасные трусики и чулки. Беру в руку сумку и кардиган.

Подхожу к лестнице. Подпрыгивая, как девчонка, на каждой ступеньке, спускаюсь вниз под возбужденный взгляд, пожирающих меня глаз Парамона.

Опускаю задницу на стул, а на соседний кидаю свои вещи и только на колени незаметно кладу телефон.

Парамонов настолько уверен в себе, что со снисходительной ухмылкой молча наблюдает за всеми моими манипуляциями.

Не остаюсь в долгу и, улыбнувшись, продолжаю говорить, словно никуда не выходила.

– Просто Вы, Павел Кириллович, таким образом банально поимели мою репутацию и меня. Второе я могу простить, а вот первое - нет! Моя репутация дорого стоит, господин Парамонов! – произношу тихо, но чеканя каждое слово, словно вбиваю гвозди.

– Не заигрывайся, графиня! – хмыкает Парамон. – Ты мне нравишься и несколько больше. Но… Даже такой как ты я не дам собой вертеть! И ты долж…

Договорить он не успевает, потому что у меня звонит телефон. Вижу имя. Это как раз тот, кому я писала.

Поднимаю указательный палец вверх в знаке “внимание”, а потом перевожу его к губам в знаке “тихо”.

– Добрый вечер, Ливон Маркович. Рада вашему звонку. Да, вот вспомнила ваши слова, что могу позвонить, если вдруг окажусь в сложной ситуации и мне потребуется помощь, – спокойно сообщаю о ситуации, в которую попала. – Точно. Так и случилось. Где нахожусь? В частном загородном отеле господина Парамонова Павла Кирилловича. Он сидит напротив меня. Передать телефон? Конечно, могу.

Пока говорю, внимательно смотрю на Парамошу.

Он старательно держит маску полного равнодушия. Но…

Его нерв выдает мимика. На его лице ходуном ходят желваки. Синие глаза прищурены, и в них полыхают языки пламени. Ноздри носа раздуты. Правый угол губ зажат в оскале. И еще…

Кулаки Пармона сжаты до белых костяшек. Протягиваю свой телефон с комментарием:

– Ливон Маркович Тигранян.

И тут Парамон на сдерживает эмоцию удивления, которая отчетливо видна в его глазах.

– Приветствую, Ливон! Рад слышать, – безэмоционально по-мужски ровно отвечает Парамонов, бросая на меня взгляды, обещающие мне все кары небесные. – Есть такое. Ну… В этом вопросе у меня свой интерес. Да. Понял. Хорошо. Приедет. Сообщит.