Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

– В нем много чего нет, – хмыкает Павел, снимая мои пальца по одному. – Да, слежку не Виолетта организовала. Это моя игра. Виолетке и тем, кто за ней стоит, сделали вброс. Они устроили твое отстранение. Я получил два крупных козыря. Их тупую уверенность в своем выигрыше. Но… Главное - тебя!

Услышав последнюю фразу, у меня от злости в мозгу щелкает, а в глазах темнеет.

В себя прихожу в момент, когда ладонь Парамона хватает мою руку в несколько сантиметрах от своей щеки…

Глава 38

Мы смотрим друг на друга пристально – тяжёлыми взглядами.

– Вам, вероятно, есть, что мне сказать, господин Парамонов? – интересуюсь тоном, в котором трещит арктический лед."

"– Ни хуясе! Я даже испугался. Слышишь мою дрожь?! – кривя в ухмылке губы и нагло смотря в мои глаза, язвит Парамон. – Еще раз замахнешься на меня, графиня, выпорю твою задницу до кровавых полос.

В голосе Парамонова я слышу явную угрозу, но делаю вид, что его слова пролетают мимо моих ушей.

– Извини, милый! Была не права. Исправлюсь, – произношу и улыбаюсь елейно.

Говоря, вынимаю свою руку из его. Делаю шаг в сторону, огибаю Парамонова и, виляя бедрами, иду к столу.

Занимаю кресло, которое сейчас стоит к нему спиной. Достаю из кармана телефон. Пока Парамон не сел напротив, быстро набираю и отправляю смс.

Парамонов занимает свое место. Ставит руки на локти. Складывает красивые крупные кисти одну на другу и опирается на них подбородком. Смотрит на меня пристально, словно пытается развидеть мысли в моей голове.

Я тоже зеркалю его взгляд. Только с улыбкой. А еще…

Во время нашей игры в переглядки вижу, как прямо перед нами возникает стекло.

И чем толще оно становится, тем больше я улыбаюсь.

Закончив возводить преграду, начинаю издевательски хохотать в голос.

Замечаю, что Парамонова это дергает. Но…

Он продолжает смотреть на меня, сохраняя спокойствие.

Я резко перестаю хохотать и мажу по нему совершенно равнодушным взглядом.

Кладу в свою тарелку из блюд, стоящих на столе, всего понемногу.

Беру в руки приборы, желаю приятного аппетита и приступаю к еде.

– Как я понимаю, Виктория, тебе есть, что мне сказать? – кидает мне мой же вопрос Парамонов.

– Есть, Павел Кириллович! Есть… Но… Я не вижу смысла говорить о том, что мне и так понятно.

– И что же тебе понятно, Виктория Вольдемаровна?

– Ну, например, то, что ты струсил! Побоялся проиграть! И в угоду своим интересам пустил по бороде, хотя правильнее по звезде, мою профессиональную репутацию. Вернее, даже не так…

Не договорив, встаю на паузу. Она мне нужна, чтобы поправить стекло между нами и понять реакцию Парамона.

И я вижу, что он взглядом заерзал! Но…

Продолжаю держать паузу, потому что мне нужно больше…

Хочу, чтобы его тряхануло.