Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

– Извините, Виктория Вольдемаровна, что удержал вас, чтобы вы носом не тюкнулись, – смеясь, язвит Парамоша. – Ойц, зря я все же тебя удержал от падения, посмотрел бы на твою аппетитную задницу. А если бы юбка у тебя между булок треснула, то еще и на трусы бы полюбовался… Какого они сегодня цвета?

– Не дождешься, – отвечаю, намеренно наступая ему на ногу.

– У-у-у, сучка-злючка, – рычит Парамон.

– Ишак озабоченный, – тут же парирую.

В ответ на мои слова Парамоша начинает хохотать. – Знал бы, что ты свалишься со своими трусами на мою голову, то лучше бы пешком пошел. Хотя… Вика Вольдемаровна, таких женских экземпляров у меня еще не было. Ну, тем интереснее…

За ужином в каком-то странном для меня месте мы обсуждаем вопросы, которые я для себя наметила после ознакомления с документами и беседы с его юристом.

Сначала Парамонов обрисовывает мне картину заключения кабального для него договора.

– Вся проблема была в общаке двух “команд”. Расшифровывать не надо? Или пояснить? – уточняет у меня Пармон.

Увидев мой отрицательный кивок головы, он продолжает свой рассказ:

– Эти деньги нужно было вернуть. Но… Сделать это просто так было невозможно, потому что они уже давно были легализованы путем инвестирования…

Дальше я слушаю схемы отмываний и легализации доходов, которые, в принципе, к нынешнему делу как к штанам рукава.

– К тому моменту у моего ныне умершего тестюги дела шли совсем плохо. Проще говоря он должен был пойти по миру с протянутой рукой. Ну, мы и решили, чтобы вывести деньги, которые должны были гигнуться, поднять ликвидность его бизнеса.

Павел останавливается и отбивает на столе какой-то марш.

Я смотрю на него, ожидая продолжение.

– Сделать это можно было только слиянием бизнеса. Самый простой вариант через заключение брака, безболезненно создав семейный холдинг. Ну, что мы и сделали. Тем более, что у него была дочь, на которой я и женился. Перед смертью тесть должен был все переоформить на меня. Но… Все пошло по звезде, когда стало известно, что этот ходячий труп подстраховался в части своей кровинушки…

– Вы били свою жену, Павел Кириллович? Вопрос задаю вам не из любопытства, а на основании медицинских заключений и выписок, которые есть в наличии.

Рассказываю, что кроме справки из психдиспансера среди бумаг я обнаружила справку из травмпункта о побоях.

Парамонов морщится, словно ему под нос сунули что-то вонючее.

Он держит паузу, потирает указательным пальцем нижнюю губу, словно собирается с силами или подбирает слова.

Выйдя из паузы, начинает говорить.

Рассказ Павла меня не то, что обескураживает, а просто ужасает.

О нем я думаю всю обратную дорогу. Так увлекаюсь своими мысленными рассуждениями, что даже ослабляю внимание. А зря…

Потому что Парамошу неожиданно несет.