Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

– У нас даже сказки зайцам на ночь читает Мазайка, потому что нерадивая зайка-мама засыпает через пять минут после начала чтения.

– Да, я тоже случайно. Ждала звонка от Макса. Увидела рекламу книги“Измена. Месть блондинки”. Тыкнула. Прочитала анно. Героиня в нем застукала мужа-еблана с любовницей. Сначала незадачливых потрахушников гоняла битой. Потом закрыла в ванной, а сама пошла крушить авто. Да, машину шалавы она еще и подожгла...

– Так а ктоебанесса? – нетерпеливо уточняет Дантовна.

– Это главная героиня себя так называла, когда утром с незнакомым мужиком проснулась, – поясняет Ириха.

– Вау, так она что мужу отомстила с другим? – округляет глаза и приподнимает шаловливо брови Мазай.

– Нет, Эль, там такая история…

Пока Ирина устраивает краткий пересказ, я снова вспоминаю разговор с Парамошей.

– Павел Кириллович, вы любили свою жену?

– Я уже сказал, брак был договорным. Чувства здесь ни причем…

– Супружеские отношения у вас же были?

– Ты хочешь знать трахал ли я свою жену? Пристально глядя мне в глаза, Павел скривил саркастично губы.

- Да, я трахал Виолетту. Девка она красивая, манкая, озабоченная и очень ебливая. И, вообще, как можно отказать официальной жене, если она сама лезет в твои трусы. Я не отказываю женщинам в сексе…

После слов Парамона у нас случилась очередная битва взглядов.

Я сдалась первая, но завуалировала свой проигрыш комментарием:

– Вопрос задан мной не из праздного любопытства. Среди документов есть несколько медицинских заключений, выписок и справок, которые могут быть использованы против вас. Вот, например, справка из травмпункта о побоях…

Теперь уже я сверлю Парамонова взглядом, приподняв удивленно бровь.

– Это то, о чем я подумала?

Парамонов тут же выругался матерно, дернул плечами и сжал кулаки до белых костяшек.

Несколько минут молчал, потирая указательным пальцем нижнюю губу.

– Мне эта тема неприятна. Но… Все же придется вытаскивать грязь.., – продолжил он задумчиво, словно подбирая слова."

"– За все годы нашей вынужденной семейной жизни я ни разу не поднял руку на Виолетту. Нет, не так…Даже голоса не повысил… Какой смысл. Она по сравнению со мной ребенок. Да, как еще и оказалось, больной на всю голову.

Пармонов говорил тихо, но каждое его слово я очень хорошо слышала и понимала.

– У меня нет потребности самоутверждаться за счет тех, кто слабее. Я слишком большой для этого. При моем росте и силе один мой удар может быть фатальным. Особенно для женщины.

Павел рассказывал историю появления справки о побоях спокойно, но зло.

Я внимательно наблюдала за мимикой его лица. Для меня очень важно было видеть эмоций, которые кроются за его словами.

– Все случилось после смерти ее отца. Однажды вернувшись домой, я нашел Виолу в луже крови.