Презумпция виновности

Кроме того, дорога имела несколько ответвлений, «потому как Стешкины, те, дураки, предпочитают осину, весь люд рубит березняк, а Хохленка, тот берет липу». По этой причине через четыре километра основной путь расходился в три стороны, «потому как каждому дураку ясно, что липа вместе с березой не цветет».

– Хорошо бы мы выглядели, углубившись в лес на четыре версты, – пробормотал Сидельников, давя в себе неприязнь к Ермолаичу. – Как три богатыря на распутье. Я вот, к примеру, понятия не имею, какой лес те мерзавцы предпочитают.

«Мерзавцы» – словечко Кряжина, и советник не без удовольствия стал замечать, что оно все чаще появляется в лексиконе капитана МУРа.

– Поведешь?

– Дык ить… Посмотри на двор, начальник, – Ермолаич повел грязным рукавом вдоль неплохо ухоженных и по-хозяйски прочно стоящих построек. – Все валится. А где денег на матерьял взять?

После этого Желябин стал видеть некоторый резон в специфике общения Кряжина и Сидельникова с отдельными представителями его малой родины.

– Да я тебя… – начал он, краснея от стыда за земляков.

– Что ты меня?! – взъярился дед. – В этом году какие-то суки корову зарезали, со стадом не вернулась – ты нашел?! Ты нашел?! Старуха чуть умом не тронулась!

– Ну, ну, ну, не преувеличивайте, – забормотал советник, проникая рукой куда-то под куртку. – Умом… Этого хватит? Если нет, я пошел к твоему соседу.

– Соседу? – зарделся сельчанин, разглядывая сияющую мертвенной синевой купюру. – Да он ночью до собственного нужника не дойдет! Соседу… Сказал – проведу, значит, так тому и быть…

Через двадцать минут, большую часть которых заводили стариковский трактор по кличке Трумэн (трум-трум-трум…), по дороге, ведущей в лес, двинулась странная процессия. Впереди шел грузовик «ЗиЛ» шестидесятого года выпуска, из капота которого, как из самовара, торчала дымящаяся несгоревшей соляркой труба, а колеса были заменены гусеницами с червячной передачей. Следом шла «Волга», замыкала колонну красно-синяя «шестерка».

– Не боись, – увещевал перед стартом Ермолаич, – четыре километра все будет нормально, а вот перед развилкой их трахома обязательно встанет. Колея узкая, так что если им решить обратно податься, то это только задницей. Или развернуть машину руками. Им ее придется бросить… Я не зря ружье не прихватил?

Кряжин увидел засевший в снегу «Мерседес» ровно через десять минут. Дверца водительская и дверца задняя, правая, были распахнуты настежь, в замке торчали ключи. Выскочив и подбежав с пистолетом к машине, советник увидел зрелище, от которого должно облиться кровью сердце каждого, кто имеет дорогую иномарку подобного класса. Все стекла «Мерседеса», включая и заднее, отсутствовали. Как ехали те, кто в нем находился, остается загадкой.