Ветреный

 — Но я не смогу изображать довольную жену, как прежде. Ты переоценил мои способности… слишком сложная роль после Парижа, в который ты отправил меня с другим мужчиной. Я отработала твою сделку, как могла, а дальше я сама не знаю, что будет. Кажется, ты добился своего и сломал меня.

Антон замирает, будто ждет, что я продолжу говорить, хотя я и так произнесла безумно много слов. Во мне гуляют новые и новые фразы, но я их сдерживаю и устало прикрываю глаза. Я с усмешкой думаю о том, что ему все же будет от меня какой-то прок. Антону всегда нравилась моя фигура, он не жалел денег и кайфовал от того, что я выгляжу лучше всех на приемах и встречах партнеров. Он любил хвастаться мной. И тут ничего не поменялось, он по-прежнему может наряжать меня в лучшие платья и выводить в свет.

Может развлекаться, как с куклой, в постели.

Может доказывать свое право сильного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Может быть ублюдком. Ведь он так это любит.

— Мы едем в отель, — он говорит приказным тоном и сжимает мои пальцы, которыми я до сих пор держусь за его воротник, чтобы выставить хоть какую-то преграду между нашим телами. — Я починю тебя, Ангелина, не беспокойся.

Глава 33

Спустя полгода.

— Работай, детка, — я накручиваю белокурые волосы на кулак и толкаю член глубже. — Вот так, да-а-а, молодец, — Лиза мычит, а я довольно откидываю голову назад и кончаю.

Она охуенная. Красивая, стройная, техника у нее выше всяких похвал, но мне никак. Разрядка есть, но ощущение, что трахал надувную бабу.

— Тебе понравилось? — Лиза призывно улыбается и лезет целоваться, но я ее отталкиваю и бросаю:

— Вымой рот.

— Ублюдок, — зло шипит она.

— Придумай что-то новое, детка, — я усмехаюсь и сажусь на диван.

Беру в руки стакан с виски и залпом осушаю напиток.

— Хватит бухать, — выдает Лиза, — ты же не прекращаешь, — она хватает со стола бутылку.

— Пошла на хуй, — я забираю алкоголь обратно. Вырываю бутылку из ее рук и наливаю себе еще.

Я бухаю. Она права. Пью по-черному почти каждый день. И сегодня ничем не отличается от вчера и позавчера. Они одинаковые. Пресные, тусклые, никакие. Каждый день в попытках забыться, выбить из души все хорошее, что там есть. У меня получается. С каждым днем все лучше и лучше.

Я послал отца сразу же после отеля. Не смог смотреть на его рожу, зная, что он, возможно, приложил руку к тому, что Ангелина ушла к Антошке. И хоть отец уверял, что просто спросил с кем она хочет остаться, я решительно послал его к хуям.

А вот Антошке я отомстил. И мщу каждый день. Через Лизу, которая от меня не отлипает. Я имею ее каждый день так, как хочу. Она даже ушла из дома. Появилась у меня на пороге и сказала, что сбежала от отца.