Ветреный

— Отпущу, если перестанешь убегать, — она кивает и прекращает биться в моих руках, а я протягиваю ей пакет и спрашиваю:

— Как ты?

Она молча приподнимает брови, вытягивает лицо в удивлении, а я наслаждаюсь ею. Смотрю на каштановые волосы, всматриваюсь в родные глаза и впитываю образ. Заново.

Кому я вру?

Я ведь не забыл ее!

Меня до сих пор шатает от одного взгляда на нее, а от пары чертовых касаний хочется завыть, потому что тело будто скручивает узлами. В груди сжимаются спазмы, не позволяющие сделать глубокий вдох, там все сжимает и сдавливает. Мне плохо без нее.

И алкоголь не помогает.

— Прости, мне нужно идти, — она не отвечает на мой вопрос. Напрочь игнорирует желание узнать о ней хоть что-нибудь и разворачивается.

В слабом освещении улицы мне кажется, что я заметил живот, как у беременной. А потом смеюсь сам над собой. Да, конечно, она ведь не может иметь детей.

Ангелина уходит, а я делаю вид, что не слежу, хотя иду за ней. Провожаю до подъезда какой-то дешевой многоэтажки и нихрена не понимаю. Почему она здесь? Сбежала от Антона? Или он ее отпустил? Лиза же говорила, что папа души в ней не чает, на руках носит. Зажили, в общем, заново. И это было две недели назад, когда Лиза уезжала домой, чтобы забрать вещи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Блять!

Я запускаю руки в волосы и смотрю на табличку с адресом. Вбиваю его в блокнот телефона и разворачиваюсь, чтобы уйти домой. Не знаю, зачем сохраняю адрес, ведь точно не собираюсь возвращаться. Эта встреча случайна. Ошибка, которой не должно было быть. Я не должен был ее видеть снова, не должен был трогать, потому что назад уже не вернуть.

Я то ли влюблен, то ли помешан. Ни хрена не понимаю и чем дальше отхожу от захолустья, в котором она теперь живет, тем сильнее хочется рвануть назад. Но я держусь. Забиваю все хорошое подальше и возвращаюсь к Лизе. Трахаю ее до истошных криков и громких стонов на всю квартиру, а после хватаю телефон и выхожу на балкон, набирая того самого доктора, которому звонил в отеле.

Он вначале рычит на меня, просит посмотреть на время, но я отмахиваюсь и говорю, что нет еще и часа ночи. Он чертыхается, но все же спрашивает, что стряслось. В двух словах я обрисовываю ему ситуацию, после чего он цедит в трубку:

— Она сказала что не может иметь детей, так?

— Да.

— И ты не видел ее медкарту, поверил на слово?

— Да.

— Ты идиот, Ник.

Я швыряю телефон на кресло слева и зло впиваюсь руками в железное ограждение. Не дай бог ей меня обмануть.

Глава 34

Ник…

Он вдруг появился в моей жизни снова, вынырнул из прошлого и надвинулся надо мной. Я обомлела, не поверив сперва, что это он, а потом выдала идиотское “Боже”.