Ветер в кронах

— Думаешь, разговор будет долгим? — усмехнулась Карина, откидываясь в кресло на веранде.

Что бы Катя ни сказала, она ждала и её язвительности, и её презрения. Более того, она, наверное, их заслужила. А оскорблённая Катиным поведением Карина приехала требовать сатисфакции.

— Думаю, что ты лезешь не в своё дело, — не стала заморачиваться Катя с гостеприимством.

— Я пока и не лезу, — закинула Карина ногу на ногу. — Приехала просто тебе рассказать кое-что. О чём ты и понятия не имеешь.

— Это о чём же? — Катя сделала такой же пируэт ногами.

— Например, о том, что Адамов не пропустил в этом городе ни одной блондинки от пятнадцати до тридцати.

— Правда? — усмехнулась Катя. — А женщинами постарше, значит, брезгует? А в пятнадцать — разве не подсудное?

— Так его почти засудили. Говорят, откупился, гад.

— Решила снабдить меня местными сплетнями? — смерила её Катя взглядом. — Только мне-то до них что?

— Может, и ничего. А может, на что и рассчитываешь. Так это я так, на всякий случай, — не осталась в долгу Карина.

— Не рассчитываю. Но и оправдываться перед тобой не стану. Не маленькая. И с Андреем сама разберусь.

— Я же сказала, я не ссориться с тобой приехала, — облокотилась Карина на стоящий между ними стол. — И уж, тем более, не уму-разуму тебя учить. Просто поясню кое-что про первую жену Адамова.

— Догадываюсь, что она, наверно, тоже была блондинкой, — усмехнулась Катя.

— Да, — ответила Карина, и Катя услышала точно такие же категоричные нотки, как иногда проскальзывали в ответах Андрея. — Его бывшая жена — та самая девушка, на которой Векслер чуть не женился.

Ощущение, словно хрустнул зуб, заставило Катю выпучить глаза.

— Векслер два года с неё пылинки сдувал, а она собрала свои вещички и вышла замуж за Адамова.

— Не может быть, — покачала головой Катя.

— Теперь ты понимаешь, почему так плохо, что ты не просто загуляла, а поехала именно с ним?

Катя прикрыла рукой лицо. Глупо было говорить Карине, что ничего не было. Да, в этот-то раз ничего, но беременна она от Глеба.

Катя пропустила волосы между пальцев и откинулась на спинку, шумно выдохнув.

— Я приехала сказать тебе, что промолчу. Мне не трудно, хоть и горько знать, что ты с ним так, — Карина болезненно поморщилась, покачала головой, — несправедливо. Но это действительно не моё дело. Только упаси тебя бог сказать Векслеру про Адамова. Ты разобьёшь ему сердце.

С противным лязгом капкан защёлкнулся.

— Я уже сказала, — обратилась Катя к новому плафону, а потом только повернула голову к девушке.

Теперь пришла очередь Карины пучить глаза.

— Правда, имён не называла, — ещё затеплилась какая-то фальшивая надежда. Нет, Катя не хотела делать Андрею настолько больно. Она не хотела делать ему больно совсем.