Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Придд начал спускаться, Арно, благо ширина лестницы позволяла, пристроился рядом. – Потом Альт-Вельдер стал собирать тех, кто отстал от Ансела. Нам повезло, что господин Альдо был не слишком любопытен. Боюсь, тебе неприятно меня слушать.

– Вот не валял бы ты дурака! Хочешь рассказать – рассказывай. Если я пару раз зубами скрипну, не беда, мне полезно.

– Мне то́, что со мной произошло, тоже было полезно, и я в самом деле хочу, чтобы ты знал. – Валентин смотрел прямо перед собой, в полынью, где вовсю кривлялся окруженный радужной шкурой месяц. – Некие доброжелатели, кто именно, мне неизвестно, успели предупредить о смерти Сильвестра и о том, что Манрик завладел бумагами кардинала.

Отцу в тот день нездоровилось, он был в нашем городском особняке, куда и доставили приказ срочно прибыть к его величеству. Мать и меня к этому времени уже арестовали. Альт-Вельдер настаивал на немедленном бегстве, но мать была во дворце, и отец отправился туда. Возможно, он надеялся, что мы всего лишь заложники и нас после его появления отпустят. Вечером Альт-Вельдер попытался прояснить нашу судьбу, с ним были предельно вежливы…

– Мило! – Набрать снега, слепить снежок, швырнуть в пляшущую по воде лунную гадость…

– Особенно если учесть, что о своем неведении врал лично генерал Манрик.

– Жаль, Ли его не прикончил, ведь собирался же!

– В самом деле жаль. Будь Манрик мертв, армию в Эпинэ могли и не отправить, а без предательства Люра не было бы измены Рокслеев, и тогда Алва успел бы все исправить.

– Та-Ракана бы он не пустил. – Дело прошлое, что ж так выть-то хочется? – А вот что было бы с вами?

– Наше положение вряд ли бы ухудшилось, – Валентин упорно смотрел в полынью. Слышал ли он скрип снега, было не понять, но сюда, слава Леворукому, кто-то шел. – Манрик отвратительно разбирался в людях, он доверился не только Люра. Мэтра Инголса, как отец и рассчитывал, назначили защитником «заговорщиков». Начнись суд до появления Алвы, мэтр бы сумел его затянуть, ведь временщики думали, что времени у них довольно. Пренебречь приличиями их вынудил бунт в Эпинэ…

– А вы с… ты никогда не думал сказать, что им нужно? На время…

– Это было бессмысленно. Нас решили уничтожить, уступчивость лишь облегчила бы дознавателям их задачу. Единственным шансом было продержаться до появления Алвы, а он не мог не появиться. Даже если б ее величество не нашла способа его вызвать, это кто-нибудь бы да сделал.

Скрип стал четче. Две фигуры, пониже и повыше, спешили по льду в обход полыньи. Сумерки меняют многое, но братцев Валентина не узнать было трудно, да и окошки павильона больше не светились.

– Смотри, – Валентин и так видел, но молчать не было сил. – Клаус с Питером!

– Питер любит павильон, Юстиниан тоже любил, мы с ним там и разговаривали.