Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Как оказалось, о себе… А, к Змею, не до памяти, по крайней мере – сейчас!

Карло коротко велел Фурису вести совет и, злясь на себя за неуместные сантименты, уткнулся в карту. Свалившиеся на его голову провинции маршал представлял всяко не хуже сидящих по резиденциям губернаторов, но в каждую рощу нос не сунешь, так что проверить напоследок не мешало. Избранные доверенным куратором для изничтожения подлой «рыбины» офицеры обсуждали предстоящее, Фурис уточнял и тут же записывал, Капрас слушал, не отрывая взгляда от тщательно расчерченного листа. Вмешиваться нужды не было, говорили строго по делу и каждый за себя, как и нужно перед боем, пусть и небольшим. Выбрали лучшие, по мнению Василиса с Николетисом – им же там и драться, – позиции, прикинули потребное для своевременной доставки текущих рапортов время, и доверенный куратор торжественно зачитал диспозицию, после чего оба полковника уставились на командующего: ему же утверждать. Именно, что ему.

– Господа, – Карло поднялся, хоть этого на провинциальном, как бы выразился Турагис, «советике» совершенно не требовалось, – план толковый, и я его утверждаю, но Анастаса нужно вздернуть. Вешать труп мне бы не хотелось, так что брать негодяя будем живьем. Фурис, давайте вашу бумагу.

– Диспозиция для господина командующего, – бывший писарь незамедлительно пододвинул ждущий подписи лист. – Вынужден, однако, оговорить, что при всей желательности захвата возмутительного Анастаса, дабы он впоследствии был подвергнут заслуженному наказанию, это трудновыполнимо, в связи с чем гарантий, что изменника удастся пленить, исполнители дать не могут. Полковники Василис и Николетис приложат все усилия, но я прошу разрешения внести в приказ оговорку, исключающую взыскание в случае неисполнения вашего пожелания.

– Внесите, – не стал спорить Карло, – хотя можно бы уже и понять, что я не Забардзакис!

– Люди это понимают, – отец Ипполит, разумеется, не мог не влезть! – Вы никоим образом не самодур и без вины под суд никого не отдаете и чинов не лишаете.

– Все равно, – насупился Василис, – не справиться с задачей нехорошо, а сам этот… не сдастся.

– Болтающееся в петле тело, – тоном клирика возвестил промолчавший весь совет Агас, – само по себе впечатлит обывателей и укрепит их веру в справедливость.

– О повешении трупа возмутительного Анастаса будет должным образом объявлено, – немедленно развил мысль Фурис. – В связи с этим я вношу в диспозицию предписание разыскать и должным образом подготовить к доставке тело преступника. Считаю также уместным заранее объявить о поощрении тех, кто это сделает.

Василис, Фурис, Агас с отцом Ипполитом – все они, на кого ни глянь, были правы, но печать Лидас передал не им.