Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Рокэ их видел, но на саму башню они с Салиганом не поднимались, на нее нельзя подняться. Виски ломит, перед глазами мелькают огненные росчерки, а так всё в порядке. Огонь горит, дорога открыта, пора возвращаться. Или еще немного постоять, любуясь древней загадкой и меркнущими звездами? Нет, пожалуй, не сто́ит.

Пламя горит ровно и сильно, не пугает и не грозит. В него не страшно шагнуть, только немного жаль будущей осени, хотя можно ведь остаться и подождать. Весна пролетит быстро, а лето еще быстрее, ты и не заметишь, как пламя станет рыжим, а звезды – алыми… Красивая ловушка или, если угодно, искушение, но нет.

Ослепляющий жар, стук крови в висках, даже не вой, бешеное ржанье ветра и тишина. Под рукой какие-то доски, в маленьком окошке – кусок зеленеющего неба, уже не ночь, еще не утро. Надо вспомнить всё, что он видел, и записать. Это важно, важнее прочего, но сперва глоток вина и хотя бы короткая скачка. Как странно видеть брошенный на деревенскую лавку плащ; похоже, ничего более странного он не видел, а на фресках был Алонсо с его величеством Карлом Вторым. И Рамиро Младший, сперва с Октавием, потом – с последним Эрнани. И вновь Эрнани, но уже со старшим Рамиро… Алвасетская бухта, и двое на берегу, Альбин Боррасска и кто-то еще, а дальше глаза перестали успевать за мельканьем. Какие-то люди в старинных одеждах, лица словно размазаны, но белое с золотом – это анакс, а рядом… пожалуй, что абвениарх… Фрески на летящей в бездну стене, почему они вспомнились первыми?

Скрипит низенькая дверь. На пороге Уилер с не успевшей пригодиться эсперой в руке.

– Монсеньор, так вы сами…

– Нет тут монсеньора, – у «фульгата» не только эспера, но и фляга на поясе, она-то и нужна! – Есть витязь сакацкий именем Пал. Одолжишь флягу, друже?

– Радуйся, – Антал уже вспомнил вчерашний договор и отвечает на алатском. – Весна пришла.

– И тебе радоваться, – откликается Ли, глотая наперченный огонь. – Маяк горит и гореть ему долго.

Санкт-Петербург – Москва

2012–2021"